Те, кто уходит и те, кто остается

Я была рада снова занять себя работой. Но у меня не получалось: личные проблемы казались мне гораздо серьезней неверно истолкованных строчек и неудачных выражений.

Однажды утром зазвонил телефон. Подошел Пьетро. Он произнес: «Алло», повторил еще раз: «Алло!» – и повесил трубку. Сердце у меня заколотилось как сумасшедшее, я приготовилась бежать к телефону, чтобы опередить мужа. Но больше никто не звонил. Прошло несколько часов, я пыталась вычитывать свой текст. Лучше бы и не бралась: он казался мне набором глупостей; я до того измучилась, что заснула, положив голову на стол. Но вот снова зазвонил телефон, и снова ответил муж. Он прокричал, напугав Деде: «Алло!» – и швырнул трубку, как будто хотел разбить аппарат.

Это был Нино, я знала это, и Пьетро это знал. Время конференции приближалось, и, разумеется, он снова собирался уговаривать меня поехать с ним. Он надеялся снова заманить меня плотской страстью. Он будет доказывать мне, что единственная наша возможность – это встречаться тайно и жить, сколько сможем, разрываясь между удовольствием и осознанием того, что мы поступаем плохо. Это значило изменять и постоянно придумывать, что соврать, чтобы вырваться из дома. Я могла бы в первый раз в жизни полететь на самолете и, как в кино, прижиматься к нему, пока машина будет поднимать нас в воздух. Почему бы и нет? После Монпелье мы могли бы отправиться в Нантер, к подруге Мариарозы: мы бы обсудили книгу, согласовали дальнейшие планы, я бы представила ей Нино. О да, поехать в сопровождении любимого мужчины, обладавшего такой властью над людьми, такой силой, перед которой никто не мог устоять. Ненависть отступила. Я сдалась.

На следующий день Пьетро поехал в университет, а я ждала, когда Нино снова позвонит. Он не звонил, и тогда я сама набрала его номер. Прошло несколько секунд, меня трясло от волнения, в голове не было ничего, кроме желания услышать его голос. Что делать дальше – я не знала. Может, я набросилась бы на него, может, заплакала бы, а может, крикнула бы: «Ладно, я еду с тобой, я буду твоей любовницей, буду до тех пор, пока тебе не надоем». В этот момент на том конце провода сняли трубку.

Ответила Элеонора. Я еле-еле успела выбросить из головы призрак Нино и удержать свой голос, чтобы не запустить по телефонным проводам опасные, компрометирующие слова. «Привет, это Элена Греко, – сказала я радостно. – Как поживаешь? Как вы отдохнули? Как Альбертино?» Она молча выслушала меня, а потом заорала: «Ах, это Элена Греко! Шлюха, лицемерная шлюха! Оставь в покое моего мужа и не смей звонить сюда больше! И помни, я знаю, где ты живешь! Приеду и разобью тебе рожу!» Она бросила трубку.

Это был Нино, его голос. Он казался спокойным. Сказал, что его браку конец и он свободен.