Таверна "Сытый волк"

Довершали общую картину жуткого создания ветвистые рога, украшающие голову, и руки, увенчанные длинными пальцами-когтями из той же странной смеси дерева и камня. Всё это внушало не только восхищение, но и благоговейный ужас.

Желание бежать без оглядки крепло, хоть я и осознавала: от сприггана не скрыться, уж точно не в его лесу. Он тоже это понимал, потому приближался ко мне неспешно, будто красуясь и позволяя рассмотреть каждую веточку на чудном теле, пока я мысленно прощалась с этим ещё не до конца изученным миром. Наверное, как раз нехватка сна и общая заторможенность не дали мне рухнуть в обморок от страха или сделать ещё большую глупость — дать отпор — тогда меня точно превратили бы в лоскуты. Потому что ни один оборотень не был так опасен как тварь, только что застывшая передо мной.

Спригган продолжал гипнотизировать меня взглядом. Это, мягко говоря, напрягало — если уж собрался откушать, то зачем издеваться над добычей? Сердце хоть и трепетало крайне испуганно, но это не помешало испытать что-то помимо страха.

Волна раздражения быстро нарастала, требуя каких-то действий с моей стороны. И не придумав ничего лучше я, громко сглотнула, после чего с трудом вытолкнула из себя:

— Славного вечера, хозяин леса. Вам что-то от меня нужно?

Понятия не имею, что там переклинило в моём мозгу, и с чего я решила, что переговоры с нечистью могут закончиться хорошо. Возможно, мне вспомнилась мудрая мысль из старых сказок, где герои всегда предлагали неведомой фигне из леса стать братом названным или сестрой. Раз уж они потом сказку по устам пускали, значит, схема рабочая и грех её не попробовать. Всё равно терять-то, собственно, нечего.

Поражаясь той ахинее, что роилась в моих мыслях перед лицом верной гибели, я заметила, что спригган к чему-то начал усиленно принюхиваться.

Вот и всё, теперь меня точно съедят, — пищал внутренний голос, пока я почти в упор разглядывала внутреннюю подсветку смертоносного существа. Не вой во мне всё об опасности, то можно было бы залюбоваться золотым свечением, пробивающимся среди пустот тела сприггана. Но мне резко стало не до природно-магического искусства, когда тварь вдруг наклонилась ниже, ловя мой взгляд.

Стоило посмотреть в золотые провалы миндалевидных глаз, как мозг резко пронзил чужой беззвучный голос, сказав:

«Пахнет…. вкусно…. дай и отпущу…»

Оно говорит! — взвизгнула про себя после небольшого ступора, чтобы тут же возмущенно закашляться. — И кажется, предлагает мне что-то непристойное… Стоп, так может он имел в виду…

Не успев додумать подхваченную мысль, я не глядя сунула руку в лукошко, чтобы извлечь на свет уже остывшую сдобу.