Таверна "Сытый волк"

Стоило мне только отвернуться от заготовки, которая совсем скоро должна была принести мне деньги, как её… чуть не уволокли!

Какой-то чумазый долговязый пацан пристроил под мышкой лёгкий, но громоздкий станок, и хотел уже дать дёру подальше от моего крыльца, видимо надеясь на свои быстрые ноги. Вот только от меня так просто ещё никто не уходил. Тем более моё оружие всегда было наготове!

Я прицельно метнув скалку по ногам паршивца сбила того на землю и заставила его взрыхлить и без того пушистый снег лицом. Но такого возмездия за покушение на мою добычу явно было маловато. В два прыжка догнав воришку, я уселась ему на спину всем своим немалым весом пресекая любые попытки не только к бегству, но и любому движению — будь парнишка помельче, то точно переломился бы как сухой сучок.

А дальше, дальше последовал воспитательный процесс с тыканьем чумазого лица в снег, а также рассказами о том, что в следующий раз после чего-то похожего я не буду так милосердна, и подобная экзекуция покажется ему цветочками. Пацан вначале ещё барахтался, пытаясь сопротивляться, но поняв, что сила (точнее вес) на моей стороне, он покорно сдался, отплевался от снега и заблеял:

— Помилуйте, тётенька! Просто нам совсем нечего есть!

— И что? — возмутилась я, ещё разок тыкая мальчишку носом в сугроб, отчего его шапка слетела, являя на свет рыжие вихры. — Думаешь у меня ситуация лучше, Робин Гад, малолетний! Кто ж ворует у таких же бедных, как и ты сам?

Закашлявшись, воришка немного отдышался, а после принялся оправдываться:

— В городе ничего не свиснуть, там повсюду если не глаза, то охранки, а вы живёте на окраине…

— Умный, да? — деловито спросила и для профилактики отвесила подзатыльник, раз уж теперь он не защищен шапкой. — А честно заработать не пробовал?

— Пробовал, но… в подмастерья никто не берёт, — тяжко вздохнул мальчишка, выворачивая шею, чтобы жалобно заглянуть мне в глаза. Заметив мой хмурый взгляд, воришка понял, что черствости я не уступаю булыжнику с мостовой. Так что он решил избрать другой путь. Нападение! Выпятив губу, неудачливый похититель шкур нагло заявил: — И вообще! Будто с вас убудет, тётенька! Вы же так легко ловите ушастых!

— Да кто сказал, что это легко…, — возмутилась я, а потом ухватилась за его слова и подозрительно протянула: — Погоди, а ты откуда знаешь?

Серые глаза забегали, пока их хозяин лихорадочно искал достойный ответ. Мне этого хватило. В этот раз экзекуции подверглись уши, которые я от души крутила и тянула, пока мальчика неистово голосил.

— Так это ты мой силок обчистил?! — пыхтела, награждая свою жертву очередными воспитательными процедурами.