Таверна "Сытый волк"

Но в качестве извинений за то, что напугал, — тут же снова настаивает на своём этот невозможный тип, — я сделаю так, чтобы на этого храброго зайчишку больше не покусился ни один волк.

Гадая, что бы это могло значить, я не успела и глазом моргнуть, как мужчина оказался непозволительно близко ко мне. Хоп, и нас вместо пары метров разделяет десяток сантиметров.

Отшатнуться прочь не дала сильная рука на моей всё ещё, несмотря на последние события, упитанной талии и, пока мой мозг пытался подстроиться под ситуацию, чужое дыхание обожгло щёку, а затем я почувствовала, как меня… укусили! Прямо за мочку уха! И этого вредителя даже платок не остановил или тот момент, что я могла не мыться с прошлой весны — оборотень молниеносно тяпнул меня, заставляя усомниться в своих первоначальных выводах.

Может я перепутала и тут не оборотень, а вампир средь бела дня разгуливает? Вот сейчас он, усыпив мою бдительность, в два глотка лишит меня сил и чувств, после чего выпьет меня досуха через известную только ему жилу, которая почему-то находится в ухе. И всё! Поминай Веру-Верити как звали!

Однако кроме панических мыслей и резкой боли ничего почувствовать я не успела. А всё благодаря рефлексам — пока в душе я паниковала, тело продолжало действовать. Скалка уже была крепко зажата в руке, вынута из лукошка и довольно острым корешком ручки летела в солнечное сплетение мужика с закидонами. Да-да, того самого, который то ли вампир, то ли оборотень со странностями.

Жаль, но моё оружие своей цели не достигло — незнакомец, ничего больше не сказав, просто исчез так же резко, как и появился. После него только и остались пульсирующая боль в мочке уха, да шлейф из мускуса и шоколада. Очень непривычное, но приятное сочетание запахов. Чего не скажешь об ощущениях в пострадавшей части тела.

Ещё немного постояв со скалкой наизготовку, чтобы восстановить дыхание, которое почему-то резко участилось, я проверила на месте ли моя добыча и только после этого, постоянно озираясь, направилась домой. Скалку я не выпускала из рук до самого порога дома — мало ли кто ещё на меня выскочит.

Лишь вид отмеченного моими подошвами крылечка позволил облегчённо выдохнуть и, взяв горсть чистого снега, приложить его к пострадавшему уху, при этом возмущаясь про себя: «Вот это извинения! Себе б их оставил, паразит двуликий!» Чтобы хоть немного сбросить напряжение я пнула ближайший сугроб и тут же убедилась, что карма не дремлет — под пушистым слоя снега притаился булыжник, радостно встретивший мысок моего башмака. Дальнейший путь пришлось продолжить не только недовольно сопя, но и прихрамывая на пульсирующую болью ногу.