Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

В дверь постучали, и Вильгельм отпустил мужчину.

– Да! Кто там?!

– Ваше Величество, новости из тюрьмы, – в кабинет вошёл молодой офицер."

"– Говори! – нетерпеливо рявкнул король, глядя на вошедшего хмурым взглядом.

– Вчера ночью генерала Эджертона посещал министр Бафутс, – отрапортовал военный. – Стражники не могли препятствовать ему. Через несколько часов охрана сменилась, и именно эта смена была подкуплена. Они ушли вместе с его светлостью.

– Симон? Симон был в тюрьме? – король растерянно нахмурился, а потом схватил валяющийся под ногами стул и швырнул его об стену. – Предатель! Будь ты проклят! Мерзкий пёс!

Даже Бафутс отвернулся от него…

– Бросьте его в камеру, – тяжело дыша, процедил Вильгельм, глядя на начальника тюрьмы. – Ты там сгниёшь за то, что позволил Эджертону сбежать.

Офицер кивнул, и стоящие у двери стражники, схватив испуганного мужчину, поволокли прочь.

Король снял со стены меч, и его пальцы судорожно сжали прохладную рукоять. Он выставил его перед собой, и в отполированном до блеска лезвии отразилось искаженное яростью лицо. Вильгельм представил, как вонзает сталь в плоть своего генерала…

Но нет, это не выход. Ярость ослепляет, делает уязвимым. Он – король! И должен действовать с холодной головой, просчитать каждый шаг, каждый манёвр. Противостояние сильных мужчин – это игра. И побеждает в ней тот, кто умеет мыслить стратегически. Вильгельм старательно отгонял от себя мысль, что предательство исходило не от генерала. Что он сам предал себя, свои принципы, предал их с Брюсом дружбу. Он сам вверг себя в эту трясину лжи и лицемерия. Но ведь правда всегда на стороне короля?

* * *Я долго думала, как преподнести Вильгельму сокровища. Но в голову ничего не приходило. Продать камни не представлялось возможным. Вряд ли местные ювелиры, банкиры и даже ростовщики готовы заплатить такую сумму. Значит, придётся провести оценку драгоценных камней, чтобы не отдать ни каратом больше.

Охраны больше не было, поэтому Рон для сокровищ сделал тайник в днище экипажа. Кроме него меня сопровождал Банч и двое парней с лесопилки.

Прибыв в город, я обратилась за помощью к графине Четтер. Она вызвала ювелира на дом, и он провёл оценку камней. То, что я привезла с собой, превышало запрошенную королём сумму на один миллион тир.

Теперь предстояло самое неприятное – аудиенция у короля. Никогда не любила долго настраивать себя на что-то. Я либо делала, либо нет. Поэтому уже к вечеру экипаж вёз меня к королевскому дворцу.

Меня провели не в кабинет, а в королевские покои. Вильгельм сидел у камина в распахнутой до пояса рубахе, в его руке была зажата бутылка вина. Я замерла в дверях, не ожидая увидеть Его Величество в таком состоянии.