Татуировка

Такое место у нее было — отстающий плинтус за холодильником. Однажды в квартиру во время ее отсутствия заявились бандиты и покрасили белую кошечку Пунечку зеленой краской — просто так, для юмора, чтобы попугать. Кошечку они задвинули в угол холодильником и, когда передвигали его, оторвали плинтус. Теперь этот плинтус болтался на одном гвозде.

Ольга отодвинула холодильник, заложила пачечку зеленых бумажек и закрепила его еще тремя гвоздями. Вряд ли какому вору, если он заберется к ним, придет в голову отрывать плинтусы. А бандиты тоже во второй раз не станут забавляться крашением кошки. Так что теперь у нее будет настоящий неприкосновенный запас.

Другие пять тысяч Ольга понесла в школу. В этот день у нее были в школе третий, четвертый, пятый и шестой час. Но она пришла специально раньше, ко второму, чтобы переговорить с директором.

Когда-то Ольгу Васильевну, прежде никаких педагогических институтов не кончавшую, а работавшую ведущим специалистом-биологом в академическом НИИ, завлекли в коллектив энтузиастов, которые мечтали внедрить в российскую школу с помощью новейших методов обучения самые что ни на есть новейшие научно-естественные знания. В тот год в стране осуществлялись самые, на первый взгляд, безумные проекты. Их проект осуществился тоже — им даже здание дали. Правда, довольно обветшалое и замызганное. И все лето, еще без учеников, они приводили его в более или менее приличный вид. Работали за стекольщиков, электриков, штукатуров, маляров и поломоек.

Геннадий очень тогда на нее обиделся. Он как раз ушел из инженеров в собственный бизнес и настаивал, чтобы она, раз уж почти оставила свой высокоученый институт, так кончала бы в темпе бухгалтерские курсы. Ему срочно был необходим бухгалтер, которому он бы мог доверять.

— Во всех частных фирмах муж — генеральный директор, жена — главный бухгалтер, — убеждал он.

Но Ольга забросила работу в лаборатории ради иного дела. Спустя год их школу стали восхвалять, а через несколько лет — понемногу травить. Так, в принципе, получилось и со всеми другими безумными проектами, которые вроде бы внедрялись в жизнь: сначала разрешили быть, а потом тихо умучили. Но каким-то чудом как раз им долго удавалось отбиваться. Как-никак их школа поставляла городу основной контингент победителей всероссийских и международных олимпиад, а также вела вместе с академическими институтами вполне серьезные научные разработки.

Но чем дальше, тем становилось хуже. Как-то так получалось, что городские руководители образования менялись один за другим. И у каждого нового при упоминании об их школе лицо становилось еще более тусклым, унылым.

Время от времени кого-нибудь из учителей озаряла одна и та же мысль — открыть класс для богатеньких.