Татуировка

Точнее, не вкалывал, а созидал — творил новые, еще никем, даже самим Господом, не выстроенные вещества и их изомеры. Он так и говорил иногда, и даже сам в это верил: «На нашей грешной земле я являюсь рукою Бога — получаю такие длинные молекулы, которые Всевышний не успел приготовить, решив, что это унылое занятие он поручит мне».

Этой работой — созданием неизвестных ни человеку, ни природе органических веществ он увлекся много лет назад еще в институте, и она занимала все его время. А Оля и вовсе не подходила под разряд баб. Поэтому ответ его был абсолютно искренним.

— Не понял, — переспросил он жену. — Проясни свою мысль.

— Издеваешься надо мной?!

— Да нет. Не вижу поводов.

— Тебе поводы нужны? А без поводов ты не умеешь? Какого подонка ты надоумил прислать мне эту телеграмму?

— Какую телеграмму? Извини, я снова не понял, о чем ты говоришь?

— Михаил, хватит придуриваться! Зачем тебе понадобилось вызывать меня в Германию?

— Ничего не понимаю! В какую Германию? Кого вызывать? Недоумение в голосе бывшего мужа было настолько неподдельным, что супруга решила ему поверить.

— Объясняю по буквам. То есть зачитываю телеграмму: «Уважаемая госпожа Петрова! Правительство земли Рейн-Вестфалия с прискорбием извещает Вас о кончине Вашего мужа Михаила Петрова. По всем вопросам о Вашей поездке для участия в захоронении супруга и вступления в наследство Вы можете обратиться в Генеральное консульство Германии. Это извещение является официальным документом».

Жена сделала паузу, и Михаил услышал, в трубке шорох сворачиваемой бумаги.

— Зачем тебе понадобилось посылать мне эту лабуду? Официальный документ! У тебя что, от секса совсем крыша поехала?!

— От какого секса? Ну что ты мелешь?

— Это я-то мелю?! Это ты мелешь! Живой труп называется! Официальный документ о собственной смерти! Дерьмо собачье! Тебе в какой конторе эту бумагу сфальшивили? Поделись опытом.

— Знаешь, я боюсь, что это извещение — настоящее, но сам я, честное слово, никакого отношения к нему не имею. — Михаил наконец осознал всю серьезность этого самого документа. — А если имею, то очень косвенное.

Еще ни одному человеку он не раскрыл тайну отъезда в Германию своего двоюродного брата. Даже Оле. И пока не собирался этого делать. Но если в самом деле Генка умер или погиб — кто его знает, то теперь надо было что-то предпринимать.

— Давай так. Я попробую по своим каналам уточнить, в чем дело, а дня через два тебе позвоню.

— «Уточнить»! — с презрением передразнила его супруга. — Это я лучше тебя могу сделать, тоже мне — уточнитель! У моей фирмы там свое отделение.

А в это время Ольга Васильевна как раз окончательно определила судьбу найденных в батарее денег. Пять тысяч она решила спрятать в самое неприметное место.