Татуировка

Она сидела в углу комнаты на корточках возле собаки и что-то ей наговаривала. Огромная сенбернариха, закатив красные глаза, вытянулась на полу рядом с дорогой постелью на низких ножках и тяжко, прерывисто дышала, высунув мокрый язык. Вокруг ее морды натекла немалая лужа из слюны и слизи.

— Доктор, помогите! — взмолилась женщина. — Вы видите, она умирает! Эльза! Эльзочка! Врач пришел, сейчас тебя вылечим! — Женщина приподнялась и начала плакать.

— А вот этого не надо. Вы своей истерикой и на собаку влияете, — сказал Олег Глебович.

— Доктор, вам этого не понять! Она — самое дорогое, что у нас есть!

— Что скажете? — Ветеринар посмотрел на Савву.

— Четыре щенка. Все живы, расположены нормально. Первый — слишком большой, а собака рожает впервые. Нужна стимуляция матки.

Олег Глебович быстро вскрыл пакетик с одноразовым шприцем, ввел внутримышечно стимулятор, и через несколько минут по вздувшемуся животу собаки прошла заметная волна.

— Щенок тронулся, — сообщил Олег Глебович. — Идет. — Собака тяжело задышала, прошли несколько новых мышечных волн, она стала было подниматься на дрожащих ногах, потом снова легла. — Все, сейчас будет щенок!

И в ту же минуту появилось обмазанное слизью пищащее существо, скорее похожее на жабенка, а не на щенка сенбернара. Собака немедленно подхватила его за шкирку, перенесла на свою постель, перегрызла пуповинку, проглотила что-то скользкое и старательно принялась вылизывать первого своего ребенка.

— Остальные пойдут уже легче. — И Олег Глебович приподнялся с колен.

— А как вы определили, что их будет четыре? — удивился хозяин. — Разве это видно на глаз?

— Очень опытному глазу — видно, — объяснил врач за Савву.

Минут через десять они снова садились в замызганную «восьмерку».

— Интересные дела, — говорил ветеринар Савве. — Слышали, как она сказала про собаку: «самое дороге, что у нас есть»? И сколько сейчас таких семей: здоровые родители, дорогая квартира, а за столом вместо ребенка сидит собака.

Ответить Савва не успел — он, неожиданно почувствовав беспокойство, стал озираться.

— Что-то потеряли? — спросил ветеринар.

— Нет, но я не могу с вами ехать дальше. Я должен идти…

Олег Глебович уже привык к его странностям.

— Хорошо, тогда до встречи.

«Восьмерка» выехала со двора без Саввы. А Савва, подняв голову, стал вслушиваться в те сигналы тревоги, которые посылала ему Ольга. Это была она, он ощущал ее образ. Ольге Васильевне угрожала опасность, и она хотела видеть его.

Савва шел по городу, и все тяжелее становилось чувство тревоги. Он не знал еще, где найдет Ольгу, но знал, что идет прямо к ней. И чем ближе он подходил к месту их встречи, тем яснее понимал, что беда угрожает не столько ей, сколько ее сыну-студенту, Пете.