Татуировка

— Извините, вы действительно писательница?

— Ну какая я писательница, — смущенно улыбнулась Агния, стараясь вернуть в разговор тепло. — Вот когда книга выйдет… А по жизни я — журналист, работаю в газете…

— Удостоверение у вас какое-нибудь есть при себе? Журналистам ведь дают членский билет, да?

— Дают, — успокоила Агния и протянула сразу две свои корочки. — Вот, пожалуйста, это журналистский, тут я моложе, а это — редакционное удостоверение…

К удивлению Агнии, артистка внимательно их рассмотрела, чуть ли не на просвет, а потом спросила у пробегавшего мимо служителя карандаш и, сорвав со стены старое расписание, переписала все данные.

— Работал он, конечно, много, — проговорила она, возвращая документы, — и татутировки тоже делал… Разное делал. Только, знаете, я ведь была от этого далека. Знай я, что вот так будете выспрашивать, конечно, все бы запоминала.

Что-то такое она явно скрывает, поняла Агния. Скорее всего, прячет его последние работы, чтоб подороже продать заграницу.

— Так вы, говорите, присутствовали при его смерти? — спросила артистка.

— Присутствовала, но получилось это совсем случайно.

— Да уж, если бы не случайно, вы бы тут сейчас не стояли… Его отравили? Это точно?

— Предполагают, что кто-то добавил в зеленый чай экстракт вещества… забыла, как оно называется…

— В общем, да. Для него это стало ядом.

— И что же, тело его украли и не нашли?

— Получается, что да. Так неужели вы не помните, что это были за татуировки? — решила снова сменить тему Агния.

— Да самые обыкновенные! Вам-то про них кто сказал?

— Один знакомый, некто Василий Афиногенов. Он меня уверял, что ему делал татуировку сам Шолохов. Даже хотел показать…

— И показал? — В голосе артистки Агнии почудилось злорадство.

— Все как-то некогда было, — с наигранным равнодушием ответила она.

— Насчет дружбы-то он вам сочинял.

— Возможно. Я не успела его подробно расспросить. Он куда-то исчез.

— Да, пропал без вести. Говорят, должен был получить большое наследство и… — Агния развела руками. — Милиция не нашла никаких следов…

— Знаете, — предложила артистка, — оставьте свои телефоны. Может я что-то важное припомню. Тут ведь впопыхах все равно много не скажешь.

Агния полезла в сумку за визитными карточками и, как на зло, их не нашла. Пришлось записывать все свои телефоны на том же сорванном со стены листке.

— Очень прошу вас, Ника, если что вспомните, позвоните, Пожалуйста! — сказала она на прощание.

— Если вспомню… — отозвалась артистка, так похожая на девочку-школьницу, да еще с ангельским выражением на лице.

С тех пор как ее стали называть по имени и фамилии, она возненавидела и то и другое. Пошлее имя, чем Нинель, было трудно выдумать.