Татуировка

Зрители принялись ловить их, марш еще продолжал играть, но спортсменов быстро спустили на пол арены, а девочка растаяла в сумраке купола так же незаметно, как и появилась.

— Антракт! — объявили зрителям.

«Это действительно настоящая мировая премьера», — подумала Агния. Но она так и не поняла, которая из выступавших спортсменок — Нинель, и кто среди них — Самофракийская. И опять же, почему на афише отмечают только ее. Хотя, может быть, она постановщица этого номера?

— Да, я была знакома с Антоном. Только не понимаю, почему это вас вдруг заинтересовало?

Перед Агнией стояла та самая девочка с бантом, которая только что, летя под самым куполом цирка, исполняла божественную мелодию на скрипке. И говорила она голосом взрослой, хотя и молодой женщины.

Агния была потрясена, когда во время антракта администратор поманил ее в служебный коридор, а потом подвел к ней малышку и торжественно проговорил:

— Звезда российского цирка, заслуженная артистка Ника Самофракийская.

Перед этим, едва публика начала подниматься, он сам нашел ее и спросил:

— Ну как? Есть материал для рецензии?

Давать обязывающие авансы Агния не любила. И лишь попросила:

— Если можно, познакомьте меня с Никой Самофракийской.

Теперь, когда девочка стояла рядом, Агния разглядела, что лет ей все-таки не шесть и не восемь. А когда артистка заговорила, стало понятно, что и не двенадцать.

— Я из газеты, — сказала Агния на всякий случай. — Хотела бы написать о вашем номере.

Чувствовала она себя отвратительно, потому что ожидала увидеть если не пожилую цирковую мадам, то по крайней мере одну из выступавших див. И именно с ней поговорить о судьбе одаренного ребенка. А теперь…

— Вы давно выступаете? — спросила она, и ей самой стало неловко от этого непрофессионального вопроса.

— Я работаю в цирке девять лет, — просто ответила артистка.

«Что бы у нее такое спросить? — подумала Агния с тоской. Не про то же, как она «дошла до жизни такой». И тогда она, как за соломинку, схватилась за имя, связанное с Шолоховым.

— Такая артистка, Нинель Кривозубова, она тоже работает с вами?

На лице Ники Самофракийской так ярко обозначилось недоумение, что Агния окончательно растерялась.

— Так это я и есть, — сказала артистка, посмотрев на нее, как на полную дуру.

— Простите, я очень давно не писала о цирке.

— Это заметно, — согласилась Ника-Нинель.

— Дело в том, что мне, кроме вопросов, связанных с будущей статьей, еще хотелось бы поговорить с Нинель, то есть с вами, о художнике Антоне Шолохове.

— Хорошо, я вас слушаю, говорите.

— Вы были знакомы с Шолоховым?

— А позвольте осведомиться: почему вас так заинтересовало наше знакомство? — с подчеркнутой иронией спросила артистка.