Тату с координатами

– Что нам делать прикажете? – спросил младший сержант Росгвардии. – Товарищ…

Мои погоны были прикрыты бронежилетом, и младший сержант не знал, как ко мне обращаться.

– Товарищ старший лейтенант… Пока мы здесь работаем, выходите из ущелья и осмотрите ваши сгоревшие бронемашины. И ждите нас. В боевой позиции, кстати, ждите. Потому что бандиты могут появиться из ниоткуда. В наших машинах места попрошу не занимать. Да, еще вопрос… Когда вы в ущелье ушли, вас преследовали?

– Только обстреливали. Даже сделали несколько выстрелов из миномета.

Это меня заинтересовало, потому что мы миномета не увидели, по нам он не стрелял.

– Тихомиров! Где у бандитов миномет?

– Не видел, товарищ старший лейтенант. Разве что камнями придавило во время обвала скалы. Да сам миномет полностью завалить было бы и невозможно. Я бы увидел. Потом, если бы там был миномет, они по нам до того, как скала обвалилась, обязательно бы стреляли. Мы были в пределах досягаемости. Стреляли бы и по БМП, чтобы подавить их обстрел встречным огнем.

– Не видел, значит, миномет.

– Никак нет, товарищ старший лейтенант. Если бы он был, я обязательно заметил бы и доложил. Я такие вещи не пропускаю.

Это я и сам прекрасно знал. Но если ни я, ни Тихомиров, ни другие бойцы, что слышали наш разговор, миномет не видели, то может быть только два варианта – или его не было вовсе, или его куда-то унесли. Только куда – вот в чем вопрос.

Младший сержант Росгвардии мои сомнения прочитал, видимо, по лицу.

– Я в армии минометчиком служил, – объяснил он. – Звук выстрела «Подноса» с другим никогда не спутаю. С армии до сих пор звон в ушах временами стоит.

– Значит, стреляли из «Подноса»? – попросил я уточнения. – По вам стреляли?

– Так точно. Калибр мины «восемьдесят два миллиметра». Мины осколочные. Правда, предварительно они пристрелку почему-то не провели, иначе у нас могли быть серьезные неприятности. Могли бы накрыть всех тремя-четырьмя минами. Но мы и без того от этого обстрела двоих потеряли. А нашему командиру в дополнение к ранению руки шлем повредило.

– Связь у вас со своим штабом имеется?

– Так точно. Сотовая.

– А с командиром?

– Пытались связаться, не получилось. У нас переговорные устройства в кармане. У командира переговорное устройство интегрировано в шлем. Может, как раз осколком мины его и повредило. Потому и не отвечает.

Я на несколько секунд отвлекся, потому что планшетник писком подсказал получение корреспонденции. Пришла, как я и ждал, фотография от Тихомирова. Я проверил качество. Татуировка была вполне читаемая. Даже более читаемая, чем на волосатой руке Манапова."

"– Понятно. Выходите из ущелья, осматриваете погибших и высчитываете, сколько человек осталось в ущелье. Потом попытайтесь связаться со своим штабом.