Тарзан. Том 1

Лес отозвался на дикий крик торжества. Птицы умолкли, а крупные хищные звери отошли, оглядываясь, подальше, так как мало кто в джунглях искал ссоры с большими антропоидами.

А в Лондоне в это время другой лорд Грейсток держал речь к людям своей породы в палате лордов, и никто не дрожал от звуков его приятного, мягкого голоса.

Сабор была совсем невкусной едой даже для Тарзана, но голод — лучшая приправа для жесткого и горького мяса, и вскоре обезьяна-человек исправно набил себе желудок и приготовился заснуть. Однако, он сперва решил снять шкуру с львицы, это была ведь одна из причин, ради которых он добивался умертвить Сабор.

Тарзан проворно снял ее большую шкуру, потому что хорошо набил себе руку на маленьких животных, и повесил свой трофей на разветвление высокого дерева. Затем, свернувшись поудобнее, заснул глубоким сном без сновидений.

Недосыпавший в прежние дни, утомленный и плотно поевший, Тарзан проспал целый солнечный круг и проснулся лишь около полудня следующего дня. Он тотчас же спустился вниз к освежеванной туше Сабор, но, к досаде своей, нашел от нее одни кости, чисто обглоданные другими голодными обитателями джунглей.

Через полчаса неторопливого шествия по лесу он увидел молодого оленя, и прежде чем маленькое существо узнало о близости врага, острая стрела вонзилась ему в шею.

Яд подействовал так быстро, что, едва сделав несколько прыжков, олень пал мертвым в кустарнике. Тарзан опять хорошо поел, но на этот раз не ложился спать.

Он спешил туда, где кочевало его племя, и, встретив обезьян, с гордостью показал им шкуру Сабор.

— Обезьяны Керчака, — кричал он, — смотрите! Смотрите, что сделал Тарзан, могучий убийца! Кто из вас когда-либо убил хоть одного из племени Нумы? Тарзан сильнее вас всех, так как Тарзан не обезьяна. Тарзан… — но тут он был принужден прервать свою речь, потому что на языке антропоидов не существовало слова для обозначения человека, и сам Тарзан мог только писать это слово, да и то по-английски, а произнести его не умел.

Все племя собралось вокруг. Обезьяны слушали его речь, созерцая доказательство его удивительного подвига.

Только Керчак остался стоять в стороне, кипя от ненависти и бешенства.

Внезапно что-то сорвалось в тупом мозгу антропоида. С бешеным ревом бросился зверь на толпу.

Кусаясь и колотя своими огромными руками, он убил и искалечил с дюжину обезьян, прежде чем остальные успели спастись на верхние ветки деревьев.

В безумии своего бешенства Керчак с визгом осматривался кругом, ища глазами Тарзана, и вдруг заметил его сидящим поблизости на ветке.