Тарзан. Том 1

И чудо это охватило чернокожих страшным суеверным страхом. Все, как один, разбежались по своим хижинам. Своею хорошо рассчитанной выходкой Тарзан внушил дикарям вечный ужас перед какой-то невидимой и неземной силой, подстерегающей их в лесу вокруг их поселка."

"Позже, когда они нашли перевернутый котел и увидели, что стрелы их снова украдены, в их бедном мозгу людоедов зародилась мысль, что они оскорбили какого-то могущественного бога, правящего этой частью джунглей. Он мстит им за то, что, выстроив здесь поселок, они не подумали умилостивить его предварительно богатыми дарами. С той поры народ Мбонги стал ежедневно оставлять пищу под большим деревом, откуда исчезли стрелы. Это была попытка задобрить таинственного Могучего.

Семя страха было глубоко посеяно в дикарях, и Тарзан, обезьяний приемыш, сам не зная того, положил этим основу многих будущих несчастий для себя и для своего племени.

В ту ночь он спал в лесу, недалеко от поселка, и следующим утром на заре медленно двинулся в обратный путь. Он был страшно голоден, а ему как раз попались только несколько ягод и подобранные на листьях гусеницы… Увлеченный поисками еды, он случайно поднял голову над пнем, под которым он рылся, и вдруг на тропе, менее, чем в двадцати шагах от себя, он увидел львицу Сабор.

Большие желтые глаза ее были устремлены на него с злобным и мрачным блеском; красный язык жадно облизывал губы, Сабор тихо кралась, почти касаясь земли животом.

Тарзан и не думал бежать. Он был рад случаю, которого искал все прошлые дни. А ведь теперь он был вооружен не одной лишь травяною веревкой.

Быстро снял он лук со спины и вложил в него стрелу, тщательно смазанную ядом. Когда Сабор прыгнула, маленькая острая палочка встретила ее на полпути, а Тарзан в то же мгновение отскочил в сторону. Громадная кошка со всего размаху уткнулась в землю около него, а другая окунутая в смерть стрела глубоко вонзилась ей в бедро.

С ревом зверь обернулся и прыгнул еще раз — и опять неудачно; третья меткая стрела попала ей прямо в глаз. Но на этот раз львица оказалась слишком близко к обезьяне-человеку, чтобы тот мог увильнуть от падающего на него тела.

Тарзан рухнул под тяжестью огромной туши своего врага, но высвободил при этом свой нож и успел нанести львице несколько ран. Одно мгновение они оба неподвижно лежали; наконец обезьяний приемыш понял, что безжизненная масса, упавшая на него, никогда больше не сможет повредить ни человеку, ни обезьяне.

С трудом выкарабкался он из-под тяжелого звериного тела и, выпрямившись, смотрел на свой трофей. Мощная волна ликования нахлынула на него.

Глубоко дыша, он поставил ногу на тело могучего врага и, откинув назад красивую молодую голову, проревел страшный победный клич обезьяны-самца.