Тарзан. Том 1

 — Когда я и мой брат были рабами в арабской деревне, брат вырезал из дерева эту вещицу и подарил ее маленькой дочке шейха. Она целыми днями возилась с этой деревяшкой. И прозвала ее Джикой, — так зовут моего брата. За несколько дней до нашего побега, какой-то дьявол избил шейха и утащил его дочь с собой. Если это она, за нее можно получить большой выкуп у шейха.

Корак обнял Мериэм. У него билось от любви сердце, и кровь шумела в ушах. Он уже не помнил цивилизованного мира, Лондон отошел от него так же далеко, как древний Рим. Во всей вселенной существовали теперь только двое — Корак-Убийца и Мериэм, его самка. Он прижал ее к себе и покрыл ее лицо страстными поцелуями.

Вдруг перед ним разверзся ад: черные воины с победными криками бросились на поляну.

Корак вздрогнул, выпрямился и мгновенно приготовился к битве. Мериэм со своим собственным маленьким легким копьем встала рядом с юношей. Туча стрел полетела в них. Одна стрела попала Кораку в плечо, две вонзились ему в ногу. Он упал на землю.

Мериэм была невредима. Дикари не хотели ранить ее. Воины бросились к Кораку, чтобы прикончить его и овладеть девушкой, но в эту секунду Акут выскочил из-за кустов, а за ним целое стадо его новых подданных.

С воем и неистовым рычанием налетели обезьяны на чернокожих воинов. Ковуду понял, что схватка с этими мощными человекоподобными вряд ли увенчает его армию новыми лаврами, и предпочел бежать. Он схватил девочку и отдал приказ солдатам, чтобы они отступали. Но отступать было не так-то легко. Обезьяны яростно преследовали бегущих, нескольких искалечили, одного задушили. К счастью для чернокожих солдат, Акут удержал своих подданных от дальнейшей погони. Судьба похищенной девочки мало волновала его; гораздо больше тревоги внушала ему рана Корака. До девочки ему не было дела. Он всегда считал ее лишней обузой.

Корак лежал на земле, истекая кровью. Он был в беспамятстве. Акут тотчас же принялся зализывать его раны, потом взвалил его к себе на плечи и унес наверх, в то убежище, которое Корак соорудил для своей подруги. Что еще мог сделать дикий зверь? Природа должна была довершить остальное и излечить раненого, или же Корак должен был умереть.

Но он не умер. Беспомощнее малого ребенка он лежал у себя наверху: его била жестокая лихорадка. Акут и другие обезьяны принимали все меры, чтобы защитить его от назойливых птиц и зверей. Иногда Акут приносил ему сочные плоды, чтобы раненый мог утолить жажду. В конце концов могучий организм победил. Раны, нанесенные острыми стрелами, стали затягиваться. К Кораку вернулась прежняя сила.

В те минуты, когда к нему возвращалось сознание, он страдал не столько от боли, сколько от тревожных мыслей о судьбе Мериэм. Он лежал в ее уютном гнездышке на мягких звериных шкурах и думал только о ней.