Городской тариф

- Вот в таких мелочах люди и проявляются. Плевать ему, видите ли. Старую жену бросил, молодую бабу завел, на ее деньги живет, а как припекло - так снова старую позвал, давай, мол, утешай меня в моем неизбывном горе, а что твоя личная жизнь при этом страдает, так мне до лампочки. Не люблю я таких. Ладно, ребятки, давайте к делу. Какие мысли есть?

Мысли у Зарубина и Каменской были, они их кратко обговорили, получили указания следователя и попросили счет. Но у Насти был еще вопрос, который нужно было обсудить.

- Федор Иванович, я бы хотела побывать в квартире Канунникова.

- Зачем?

- Так просто. Посидеть, подумать. Посмотреть, не торопясь, как он жил. Может, что в голову придет.

- Понимаю, - кивнул Давыдов. - Ты сейчас со мной иди, я тебе ключи дам, они у меня в сейфе лежат, и полоску с печатью, будешь уходить - дверь снова опечатаешь. И знаешь еще что? Возьми с собой того участкового, глазастенького, он малый толковый, глядишь, что и подскажет. Только ты с его начальством не связывайся, ты напрямую ему позвони, я тебе его визитку дам.

Получив от следователя ключи от квартиры Канунникова, полоску бумаги для опечатывания двери и телефон участкового Дорошина, Настя вышла на улицу и решила сразу же позвонить. Не стоит откладывать на завтра, мало ли какие у человека могут быть планы на воскресенье. Ей вдруг стало неловко: ну в самом деле же, воскресенье, а она собирается просить человека в его законный выходной день идти с ней на место происшествия. Нехорошо как-то.

Дорошин, судя по голосу, от ее просьбы в восторг не пришел, но пойти на квартиру, где было совершено убийство, все-таки не отказался. Они договорились встретиться завтра в десять утра возле дома, где снимал квартиру Олег Канунников. Настя полистала свой блокнот, нашла телефон родителей Олега и снова позвонила. Сестра Олега обещала подъехать к часу дня.

***

Наталья Седова с тревогой смотрела на сидящего рядом в машине Илью. Когда Павел сказал, что должен вместе со следователем зайти в прокуратуру и дать показания, ей показалось, будто на лице Ильи мелькнуло неудовольствие. Конечно, его можно понять, ведь сначала речь шла только о том, что они подвезут Павла в Балакиревский переулок, где он встретится со следователем, подождут, пока они поговорят, и отвезут назад, домой. Паша обещал, что разговор будет недолгим, а теперь вон что выходит. И оставить его одного нельзя, он с трудом держится после нескольких дней беспробудного пьянства, у него кружится голова, ему очень плохо, тяжелейшее похмелье. Ну как оставишь? Ведь или упадет прямо на улице, попадет в больницу, или, еще того хуже, в вытрезвитель, или зайдет в первую попавшуюся забегаловку и… и все сначала. Ей, Наталье, с таким трудом удалось сегодня привести его в чувство.