Городской тариф

Те люди, на которых он давал мне информацию, не могут мне мстить спустя столько времени и так жестоко. Все они - безмозглая рвань, низовые распространители, они ни одного крупного дилера ни по имени не знают, ни в лицо. Так, шелупонь. Они не могут совершить два убийства, да еще таких!

- Не могут, не могут, - проворчал Давыдов. - Много ты понимаешь, кто чего может, а кто не может, Ведь убили же? Убили. Значит, надо понять, за что.

- Да не за что, а для чего, - разозлился Седов. - Как же вы не понимаете? Это не месть, это устрашение. И теперь это совершенно очевидно.

- Да мне-то один черт, - миролюбиво улыбнулся следователь, - что месть, что устрашение. Чего ты сердишься, сынок? Ты бы вот пил поменьше, голову бы трезвую сохранил, мы бы уже, глядишь, и разобрались, по какой такой надобности тебя устрашают. А то коллеги-то твои в твоих оперативных разработках не больно сведущи, а может, просто делиться информацией не хотят, но толку мы от них пока не добились. Так что ты, сынок, вот что: кончай пить и давай помогай нам убийцу искать. Я все понимаю, у тебя горе, но ты мужик и погоны носишь, а ты развел тут, понимаешь, алкогольный потоп и все дело нам тормозишь. Завязывай с водкой.

Фразу Федор Иванович заканчивал уже совсем другим тоном, жестким, сухим и не терпящим возражений.

Седов молча пил кофе и на следователя не смотрел.

Настя и Зарубин тоже молчали, в разговор не вмешивались, но слушали внимательно

- У тебя есть кто-нибудь близкий, чтобы побыл с тобой? - спросил Давыдов.

- Зачем? - равнодушно откликнулся Седов. - Мне никто не нужен. Я один справлюсь.

- Ага, я вижу, как ты справляешься. Тебя кто это сейчас привез? Друзья, что ли?

- Жена. Бывшая.

- О, вишь как, - покачал головой следователь. - Бывшая, а заботу проявляет. Хорошая, видать, женщина, добрая. А за рулем кто?

- Ее друг.

- Друг? - брови Давыдова приподнялись вверх, изображая некоторый скепсис.

- Ну, любовник. Какая вам разница?"

"- Идиллия, - хмыкнул Федор Иванович. - А он сам-то как? Морду тебе не начистит из ревности?

- Он нормальный человек, все понимает.

- И что ж ты думаешь, ему это нравится?

- А мне плевать, нравится ему или нет, - резко ответил Павел. - Наташа в трудную минуту оказалась рядом, и я ей за это благодарен, а что ее Илья по этому поводу думает, мне до лампочки.

- Ладно, сынок, не заводись, - голос следователя снова стал мягким и уютным, - это я просто так интересуюсь, в плане общего человековедения. Ты вот что: ты меня подожди на улице, я минут через пять выйду, и мы с тобой пойдем протокольчик составим, чтобы мне было с чем к начальству идти насчет объединения дел. Иди-иди, не жди официанта, я за твой кофе заплачу, расход невелик.

Седов молча поднялся и вышел. Давыдов смотрел ему вслед, пока за Павлом не закрылась дверь.

- Дрянной человечишка, - вынес он свой вердикт.