Таргитай

 – Если хочешь что-то получить, нужно стараться, рвать жилы!

Старик оправил белоснежную хламиду. Повинуясь его жесту, в воздухе появился небольшой вихрь, пошёл разрастаться вверх и вширь. Таргитаю в лицо ударил порыв ветра. Костёр встряхнул ярче, пламя вновь принялось грызть не до конца прогоревшие ветки.

– Я ухожу, – молвил Числобог. – А ты делай что хочешь – броди по земле, отлынивай от своей боговской работы. Так и проведёшь вечность в дурнях.

Числобог шагнул к вихрю. В свете костра видно, как внутри мелькают толстые струи воздуха, травинки, веточки, комья земли. Стенки воздушного кокона раздвинулись, чтобы впустить старца, но тот вдруг повернулся, требовательно протянул ладонь.

– Давай сюда Перо, – сказал он резко.

Таргитай удивлённо вскинул брови.

– Перо? – переспросил он. – Рода?

– Нет, – рассердился Числобог, топнув ногой. – Можешь у себя из задницы выдрать! Нечего ему быть у тебя, ещё наворотишь дел. И сами боги порядок навести не сумеют. Вас вообще никто не звал в ту Долину! Правили бы сейчас миром гномы или упыри, было бы проще. От вас, людей, всегда больше забот.

Таргитай понуро вздохнул. Послушно, с виноватым видом, вложил в широкую длань светящееся ярким светом Перо.

Стенки вихря сомкнулись. Полупрозрачный кокон поднял старика ввысь и унёс прочь, напоследок разметав костер так, что пылающие ветки рассыпались на крупные вишнёвые угли, а те раскатились вокруг.

Таргитай громко зевнул. Затем улёгся на траву, машинально поджав колени к груди и обхватив руками. Сон пришёл быстро, а от конского храпа, который принялся издавать невр, во сне вздрогнул Степан.

***

Тарху снилось, что он на пиру в просторном, заполненном людом зале. Столы богато уставлены снедью. На широких блюдах исходят паром запечённые поросята, горы гречневой каши, тушеные перепёлки, огромные зажаренные рыбины."

"Рядом на серебряных тарелках истекают соком ломти мяса с коричневой корочкой. Одуряющий запах щекочет ноздри, дразнит желудок.

Вокруг Таргитая десятки жующих лиц. Со всех сторон чавкают, шумно грызут кости, высасывают сладкий мозг. С рычанием бегают голодные псы, легонько стуча лапами по полу. Быстро подпрыгивают и ловят зубами кости, что бросают со столов.

Перед Таргитаем исходит паром зажаренный гусь. Хрустящая корочка лопнула, из-под неё выступили капельки сока, делая запах сильнее, умопомрачительнее, разжигая и без того сильный голод.

Сглотнув слюну, Таргитай протянул руки, но на месте блюда оказалась пустота. Он привстал, чтобы дотянуться, однако гусь стремительно растаял в воздухе.

Дудошник едва не взвыл, с обидой посмотрел за соседний стол, где пирует группа крепких мужиков. Отодвинувшись от стола, Таргитай подошёл к ним.