Таргитай

Один раз кобылица не смогла разбудить, дудошник храпел, как коней продавши. Тогда Сивка, встав на дыбы, сиганула ему копытами на то место, где спина зовётся уже иначе.

Невра подбросило. Очи на выкате, сердце бешено ухает, но сна уже ни в одном глазу.

– Фух…– пробормотал он, – приснится же невесть что. Кстати, а где это стучат?

Пока спустились, уже рассвело. Над горизонтом показался огненно-розовый краешек солнца, начал стремительно подниматься, словно громадный огненный медведь из небесной берлоги. В мир принялись возвращаться краски.

Степан, когда проснулся и увидел храпящего Таргитая с окровавленным мешком в обнимку, принялся рвать и метать.

– Как ты мог?! Почему ходил без меня?

– Ты спал так крепко, не хотел будить, – промычал невр в ответ, не открывая глаз. – Хотел закончить быстрее, чтоб мы уже сегодня отправились взад.

Степан в бессильной злобе сжал кулаки, посмотрел на дударя с сожалением – что нельзя набить морду. Бывший разбойник слишком хорошо помнит, как невр управляется не только с оружием, но и работает кулаками. Да и друг всё-таки. Тарх уже открыл глаза, устремил на него всё ещё мутный от недосыпания взгляд.

– В Аргоне, – продолжал дудошник лениво, – мы как сыр в масле. Отдельные покои, мягкие девки… тьфу, то есть матрасы, простыни шёлковые… А тут что – клопы, тараканы да жёсткое ложе из дуба. У тебя на роже вон кольца отпечатались, можно возраст дерева прочитать. А еще вон вижу – на подушке блоха дохлая.

Степан отмахнулся.

– Ты б видел, какие ей похороны ночью закатили. Со всей корчмы тараканы сбежались.

Таргитай посмотрел заботливо:

– Надо было тебе спать на улице. Там блох точно нет.

– Тьфу на тебя, – сказал Степан обвиняюще. – Пошли лучше вниз, потребуем с хозяина бесплатный завтрак.

– Думаешь, даст? – спросил Таргитай с надеждой.

– Мы заплатили столько, что неделю можно кутить, – напомнил Степан.

***В Аргону отправились в тот же день. Назад вышло быстрее, чем, когда скакали в эти горы.

Сивка-Бурка, словно радуясь возможности вернуться домой, мчалась ещё шибче, ещё выше над землёй, да так, что каждый раз, приземляясь на привал, Степан с Таргитаем от холода стучали зубами и указывали друг другу на посиневшие физиономии и искорки инея на бровях.

В итоге добрались за четыре дня. Степан категорически отказался снова идти к Яге, ему и первого раза хватило. Поэтому Таргитай, едва добрались до знакомого леса, хлопнул диковинную кобылицу по крупу, и она, коротко заржав на прощание, унеслась прочь. Вскоре растворилась среди деревьев.

Пока шли по обочине к вырастающей впереди городской стене, по дороге из Аргоны проносились группы всадников, шли, позвякивая доспехами, пешие войска.

В воздухе стоит конское ржание, топот, зычные крики воевод.