Таргитай

Ничо, я раньше на бойне скот валил. И не таким проламывал бошки…

Глава 9

Настойчивый зов, что издал Меч Гардея, был подобен удару молнии. Клинок за спиной принялся вибрировать. Плечи Таргитая обдало жаром сквозь толстую ткань волчовки.

Пальцы потянулись к рукояти, но невр заметил насмешливые лица разбойников. У них тоже ладони на рукоятях мечей за грубо выделанными поясами. Однако вытаскивать не спешат – уверены, что и так справятся, а над ним уже смеются – мол, варвар из леса, у него кишка тонка победить голыми руками.

Таргитай отнял руку и тут же услышал, как пальцы захрустели, туго сжимаясь в кулак.

Его вдруг накрыло бешенство при виде мерзавцев, что посмели угрожать этому дивному существу.

На глаза упала красная пелена. Некая сила швырнула его вперёд. Дудошник видел лишь силуэты, окутанные багровым туманом, а сам бил, уворачивался, пинал, вкладывая в удары всю мощь…

Пару раз скулу ожгло болью, но затем он перехватил руку и резко дёрнул. В уши ударил истошный крик.

Кулаки Тарха стали попадать по мягкому. Наконец, он остановился, чувствуя, как кровь дико пульсирует в висках, а обжигающее дыхание разламывает рёбра.

С глаз спала кровавая пелена, и он увидел, что все пятеро разбросаны по двору меж безликими стенами домов. Лица разбиты в кровь, у двоих руки неестественно вывернуты. Ещё один смотрит в темнеющее небо остекленевшими глазами.

Дудошник глянул на свои руки. На костяшках кровавые ссадины, но боли не чувствует. Девушка смотрит на него во все глаза. Волчовка распахнута, выставляя напоказ плиты мышц на груди и резко очерченные валики мускулов на животе.

Испуганное выражение на лице Софии сменилось любопытством, в глазах вспыхнули озорные огоньки.

– Вот это да! – воскликнула она с восхищением. – Могучий герой, ты спас мне жизнь!

Она прищурилась, словно что-то припоминая. Затем глаза широко распахнулись от изумления.

– Это ж ты схватил носилки, верно? Ха-ха! Ну ты и силён, богатырь! В жизни не видела ничего подобного!

Девушка стоит, юная и прекрасная, посреди темнеющего двора и неподвижно лежащих тел. Однако теперь она, в этом охотничьем костюме, сшитом точно по фигуре, показалась Таргитаю совсем ещё ребёнком. Девочка-подросток, которой тринадцать или четырнадцать вёсен.

В былое время, мелькнула мысль, он бы, не задумываясь, начал рассказывать ей истории, играть на дуде, а потом… Но теперь его что-то остановило. Некий голос внутри напомнил, что он теперя бог. А боги детей любят… именно как детей, а не как женщин.

Он вдруг принялся хлопать себя по груди и поясу. С беспокойством стал обшаривать взглядом вымощенную булыжниками землю. Увидев что-то поодаль, нагнулся и радостно подобрал. Только теперь София узрела, что герой сжимает в руке простую деревянную дудку.