Таргитай

Окон нет, стены из плотно уложенных камней.

Показалось, что наверху мелькнул детский силуэт, но тут же пропал, по крыше торопливо простучали удаляющиеся шаги.

Здесь никого, однако чуйка подтолкнула вперёд, и Таргитай побежал дальше. Слева показался проулок, оттуда раздаются приглушённые крики. Дударь различил несколько грубых мужских голосов и один – юной девушки.

Сердце сжалось в недобром предчувствии. Закат в небе уже почти догорел, тени начали сливаться друг с другом в преддверии ночи."

"Войдя в проулок, Таргитай увидел, как пятеро крепких мужчин окружили беглянку. Взяли в плотное кольцо, один держит мешок, готовясь набросить на беглянку.

– Да кто вы такие?! – крикнула юная девушка с возмущением. На её хорошеньком лице проступил страх. – Не смейте!

– Царевна София, – прорычал высокий бородач с мешком, – давай без глупостей. А то будет больно.

Девушка ахнула, к щекам от возмущения прилила краска.

– Я не позволю! Да вас за это…! Да вы хоть понимаете, что творите?!

Бородач кивнул помощникам, и те стали заталкивать ее в мешок. София принялась вырываться, в ход пошли ногти и зубы. Ближайший мордоворот отшатнулся с глубокими царапинами на щеке.

Девушка впилась зубами в запястье ещё одному, и тот издал болезненный вопль. Наконец, раздался звучный шлепок. На щеке царевны заалел след от широкой пятерни. У девушки выступили слёзы. Она дрожит, но храбрится, старается смотреть уверенно и надменно.

– Напрасно ты выбежала из дворца без охраны, – протянул бородач. – Кто знает, какие опасности могут подстерегать юных дев царских кровей.

– Эт повезло, что тебя велели доставить в целости, – прогудел ещё один, потирая расцарапанную щеку. – Не то мы бы тебя облюбовали прямо тут!

– А что, Борисфен, – проговорил парень со следом укуса на руке. – Почему бы и нет. Кто узнает-то? Давай подержи её, я … гм… поем сладкого первым!

– Не дури, Мотагон, – проговорил бородач с нажимом. – Её скоро вся городская стража будет разыскивать! За грубость ответит позже! Когда вынесем из города. А уж потом передадим заказчику.

Никто не заметил, как в узком проходе показалась могучая фигура в волчовке. Золотистые волосы рассыпались по плечам. В глазах, затмевающих голубизной небо, сверкают искорки гнева.

– Как смеете обижать юную деву! – пристыдил Таргитай с жаром. – Немедленно отпустите! И умоляйте простить!

Бородач грозно повернулся к нему. Мотагон и ещё двое с готовностью выступили вперёд, каждый выпятил грудь колесом. Пятый, самый мелкий, остался с царевной, удерживая за руки и торопливо связывая ей запястья.

– Тебя, что ли, умолять? – уточнил Борисфен, глядя на Таргитая. – Проваливай, дикарь в волчьей шкуре!

– Варвар, – поморщился Мотагон, рассматривая невра с презрением, – здоров как бык.