Таргитай-2. Освобождение

Спешившись, они вскинули руки с мечами, двинулись на Таргитая. Боевая песнь Меча вновь зазвучала у невра в голове. Затуманенным от усталости взором он смотрел, как клинок Меча резко поднимается и опускается, как летят искры от сталкивающихся лезвий. В воздухе лязг металла, крепкий запах мужского пота, горьких луговых трав, что в изобилии растут вокруг.

Таргитай оступился, но тут же отбил выпад Миролюба, пронзил в ответ его насквозь. Тот замер, Миродрал рядом тоже остановился, опустил меч, глядя на брата и…рассмеялся.

Дударь вытащил клинок из раны, но Миролюб и не думает истекать кровью или падать. Он содрал с себя пробитый уже в нескольких местах бронзовый панцирь, и Таргитай увидел, как рана на животе, чуть ниже сердца, стремительно затягивается. Еще мгновение, и на ее месте остался лишь сизый шрам. Он заметил, что таких шрамов на груди, животе и плечах воина – множество. Один – даже на шее, словно кто-то пытался перерезать ему горло, но не преуспел.

Таргитай изумленно захлопал веками. Полуголый Миролюб ударил в лицо. Голова дудошника дернулась, из разбитой губы потекла струйка крови.

– Нас с братом, – сказал он насмешливо – очень трудно убить.

Миролюб подошел на шаг ближе, вновь ударил Таргитая – голова дернулась от врезавшегося пудового кулака.

– Смотри, что покажу, – бросил он со смешком. Миродрал подошел. Брат вытащил из-за пояса кинжал, вонзил ему в горло возле самой груди. Затем быстрым движением вытащил оружие, отер клинок о кожаные штаны.

Вместо того, чтобы начать захлебываться в собственной крови, Миродрал расхохотался – рана на горле мгновенно затянулась. Глаза дудошника широко распахнулись от удивления.

Затем выражение лица изменилось, сделалось задумчивым.

– Кажется, я о вас слышал… – сказал он. – Ваша мать хотела, чтобы боги вас защитили…потому вы стали неуязвимыми. Но мы еще посмотрим, кто кого!

Он снова вскинул Меч, его клинок с лязгом столкнулся с мечами братьев. Миролюб так и остался полуголым, словно красуется рифлеными, выпуклыми мускулами на груди, животе, вздутыми мышцами плеч.

Миродрал и Миролюб дерутся умело, скупо, ни одного лишнего движения. Меч в руке невра превратился в смазанную полосу стали. Руки двигаются, но он чувствует, как мышцы наливаются свинцовой усталостью. Он ловко подсек Миролюба, ударил растопыренными пальцами по глазам. Богатырь принялся тереть очи, и Таргитай оказался у него за спиной. В тот же миг Миродрал с ревом бросился на него с мечом наперевес, надеясь пронзить, как копьем. Дударь сделал шаг в сторону, и клинок Миродрала ударил брата точно меж лопаток.

Миролюб выгнулся, вскинув голову к залитому багровым небу, и закричал от страшной боли.

– Кленовый лист, – сказал Таргитай.