Таргитай-2. Освобождение

Перед глазами вспыхнул фонтан огней, быстро наступающая ночь ярко осветилась, мир стал кружиться вокруг него. Затем ощутил сильный удар в спину. Хрустнул ломаемый позвоночник, и Стефея отрезвила страшная боль во всем теле.

Руки и ноги повисли как тряпки. В ужасе он осознал, что не может пошевелиться. Затем ощутил конское дыхание совсем рядом с лицом – зловонное, горячее. Последовала боль настолько сильная и резкая, что с трудом сдержал крик – зубы коня впились в плечо. Второй конь укусил за ногу. Он крепко стиснул зубы, пережидая дикую боль и понимая, что если Таргитай не вернется немедленно, эти твари попросту сожрут его заживо. Он бросил затуманенный взгляд вперед – дудошник бьется со всадниками, рубит, сбрасывает с лошадей, его звероподобный конь с рыжей гривой топчет их огромными копытами насмерть.

Сквозь застилающую сознание боль Стефей ощутил, как по ноге и плечу стекает горячее и липкое… Словно озверев от запаха крови окончательно, кони бросились на него, вырывая зубами шмотки мяса, перегрызая жилы, кроша в труху и проглатывая кости. Воин вдруг рассмеялся сквозь боль – такая смерть все же лучше, чем в постели, когда стар, с трудом передвигаешься с палкой, а сам ходить можешь только под себя! Хвала богам, что дали погибнуть с честью! Слава Мокоши! Слава Перуну!

Он с трудом всмотрелся перед собой, различив в сумраке едва заметно светящийся бледным светом женский силуэт. Над Стефеем склонилось красивое призрачное лицо. С плеча свешивается черная коса. На лбу – обруч из звезд. Из бездонных глаз словно взирают древние ледники, тишина гор и абсолютная, черная пустота. Серп в ее руке показался Стефею бледным, только что народившимся месяцем. Слабо улыбнувшись, он прошептал: «Мара! Я готов…»

С силой развалив до пояса последнего супостата, Таргитай опустил Меч. Устало вытер пот, повел замутненным взглядом вокруг. Повсюду бродят кони, некоторые стоят возле хозяев – воины Диомеда лежат на земле зарубленные, пронзенные Мечом Гардея, который невр лишь крепко держал в руках, позволяя волшебному клинку самому наносить удары, повергать всадников на землю со страшными ранами, отрубленными руками, а то и с размозженными головами. Время словно замедлило бег – небо окрашено в багровые цвета заката, но темнота никак не наступает, словно ночь отказывается приходить.

Внезапно невр заприметил, что на него скачут два могучих, высоких воина на могучих конях – животные крупные, сильные, тела увиты тугими мышцами. Он признал Миролюба и его брата Миродрала. Лица в кровоточащих царапинах, панцири изрядно помяты, в паре мест пробиты насквозь, там темнеет запекшаяся кровь. Волосы спадают на лицо у каждого слипшимися от крови и пота косицами. Челюсти сжаты, глаза из-под надбровных дуг взирают с ненавистью.