Таргитай-2. Освобождение

 – Он был злой, а злу надобно противостоять! К тому же, он хотел нас убить… Так что мы точно не могли равнодушно взять и пройти мимо! Зло торжествует там, где добро засовывает язык в…в общем, где спина зовется уже иначе, как говорит мой друг-волхв.

Диомед понимающе кивнул.

– Твой друг прав. Но бывает и такое, что ежели добро не хочет получить по морде, то язык туда приходится засовывать, и поглубже.

Таргитай охнул, спросил потрясенно:

– Да неужто такое бывает?! Смелые – они завсегда добрые, и не боятся положить живот за добро и справедливость!

– Особенно, если так велит царь и на то есть государственная необходимость! – согласился Диомед.

– Брехня! – отмахнулся Таргитай с улыбкой. – Царские приказы тоже надо слушать с умом. Да и не всякий царь добрый и справедливый! Вот был когда-то Степной Каган, так мы с друзьями его нагнули по самые помидоры…

– Довольно! – рявкнул Диомед, прерывая. В лицо бросилась кровь, щеки побагровели, глаза мечут молнии в варвара и его спутника. – Что это мы все о суете да о суете! У нас сегодня праздник и веселье. Приглашаю вас посмотреть моих любимых волшебных коней! Таких вы точно нигде не видели…И никогда больше не увидите, – добавил насмешливо.

– Коней, это мы с радостью! – ответствовал Таргитай, с улыбкой потирая руки.

Он заметил, что Стефей все еще выглядит напряженным и готовым к бою, руку держит на поясе возле меча. Невр хлопнул его дружески по плечу – мол, расслабься и отдыхай, что ты такой смурной.

– Эй, проводите гостей к конюшням! – велел Диомед, кивая Миродралу.

Воин раздвинул губы в злобном оскале, смерил Таргитая насмешливым взглядом, на Стефея глянул как на навозного жука. К нему подошел Миролюб, сказал приветливо:

– Пойдемте, дорогие гости. Эти кони – всамделешнее диво-дивное! Они настолько волшебны, что и на смертном одре будете их вспоминать! Ха-ха!

– Не нравится мне все это, – бросил Стефей Тарху шепотом, но проголодавшийся, увлеченно рассматривающий пирующих за столами людей и яств дудошник его не услыхал. В животе утробно заурчало, словно там проснулись огромные жабы и принялись громко квакать.

Они покинули балкон, прошли в соседнюю дверь вслед за могучими братьями-воинами, и вновь оказались на открытом пространстве. Тоже своего рода балкон, отметил Таргитай, с любопытством вертя головой по сторонам. Рот удивленно приоткрыт, взгляд скользит по статуям прекрасных дев у стенах. На них не хватает важных элементов одежды, прелести оголены, а некоторые статуи и вовсе обнажены с головы до ног.

Дудошник глядит так, словно никогда прежде не видел обнаженных баб, как изголодавшийся кот на миску сметаны. А девы эти обнимают огромных, ростом с человека, рыб, или же рядом с ними статуи могучих витязей с рыбьими хвостами вместо ног.