Таргитай-2. Освобождение

– Таргитай! А ну, приходи в себя! Не вздумай тут помереть! Дотерпи, пока выйдем и найдем место получше!

Раздался стон, невр пошевелился, поднялся и сел, прислонившись к стене.

– Где мы? – спросил Тарх, удивленно осматриваясь. – Помню, что меня били. Помню, что по голове…

– Ох, лучше б куда-то еще, – посетовал Нестор.

– Почему? – удивился дударь.

– Ну…как бы это сказать. Ежели тебе голову отобьют…то…

Таргитай обиженно нахмурился.

– То не сможешь придумывать песни! – радостно нашелся парень. – Это ж какое горе будет! Хоть в омут прыгай!

– Ну да! – соврал Нестор, не моргнув глазом. – Я без твоих песен ну вот совсем жить не могу. Никак. Хотя…эээ…бывает и наоборот. Как правило, наоборот, но…Они у тебя и правда красивые, свистнешь в свою дудку, так сразу за душу берет!

– Спасибо, – произнес Тарх и поморщился от боли в разбитых губах. – Хочешь, прям сейчас сыграю!

Парнишка нервно дернулся, помотал головой.

– На тебе живого места нет, отдохни! Да и не надо при мне часто! Если часто, я быстро привыкну к хорошему! А себя надо держать в строгости, как говорят волхвы. Поститься надо – во! От увеселений воздерживаться! Мясо, вино и девки для души полезны, а вот твои песни… Слишком прекрасны, и оскорбля…ой, я хотел сказать смущают, да-да, смущают – ум! А раз в годик или в полгода, ну так и быть, раз в месяц, можешь при мне и сыграть!

– Я не могу играть редко, – сказал Таргитай, широко распахнув от изумления глаза. – Так я ни одной песни не напишу. Да и душа требует музыки. Вот сейчас, например… – Он сунул руку за пазуху, принялся искать сопилку.

– А ты отходи подальше! – посоветовал Нестор с жаром. – В соседний дом или на улицу! Ну в общем, чтобы меня слишком уж не баловать твоим…глубоким и…эээ… возвышенным пением. А сейчас – не надо! Не надо, говорю! Сбегутся стражники, опять отвесят кренделей…У тебя и так морда разбита, хочешь, чтоб и мне досталось?

Таргитай все же бережно выудил дудку, любовно повертел в руках. Поднес к губам и принялся играть. Нестор сперва скривился, будто откусил кислющего зеленого яблока. Но потом стал вслушиваться в мелодию, и вскоре изменился в лице.

Тюремная камера растаяла, и парень оказался на поле боя. Вооруженные мечами и топорами могучие пахари бьются со степняками, неуклюже ссаживают рогатинами с коней, рубят на земле, вонзая клинки в головы.

Позади Нестор узрел блестящие золотом на солнце крыши соломенных хаток, а дальше, через реку – такое же село охваченное огнем. Там тоже селяне дерутся со степняками, на широкоплечих крестьянах кожаные доспехи или грубо сделанные кольчуги, они теснят степняков, загоняют в реку. Там уже некоторые, особо могучие, хватают мелких завоевателей за горло и топят, удерживая под водой, пока не захлебнутся.