Танцы на стёклах

Я наслаждался своим триумфом, когда весь университет гудел о том, что скромница и отличница Мелания Йонсен окончательно спятила, помешавшись на мне, и после того, как я в очередной раз отшил ее, устроила этот цирк с обвинением в изнасиловании. Сама героиня сплетен на занятиях не появлялась, чем вызвала еще большие подозрения, так как если человеку нечего стыдиться, он и прятаться не станет. Я же не пропустил ни одной гребаной лекции, не прокомментировал ни одного грязного слуха на счет глупой сучки, которая решила бросить мне вызов. Зачем мне унижаться до распускания сплетен, если за меня все сделали другие? В итоге мой авторитет только вырос, а вот репутация крошки Йонсен оказалась окончательно подмоченной. Если честно, я ей не завидовал. Эту историю ей не забудут до самого окончания университета, если не отчислят за недостойное поведение. Я хотел устроить ей что-то подобное, но передумал в последний момент. Пусть живет.

Когда Мелания забрала заявление и дело закрыли, проблема, вроде, была решена. Но, увы, отец так не считал. Он требовал меня на родину, пока я не влип в очередную историю. Отказаться было нельзя. Приказ шейха не подлежал обсуждению. Мне устроили ускоренную сдачу экзаменов по оставшимся предметам и выдали диплом раньше времени.

И какая ирония! Именно в тот день, когда диплом об окончании Йеля уже лежал в моем рюкзаке, Мелания Йонсен первый раз появилась в университете. Может была и до этого, но я ее не видел. Мы с парнями как раз собиралась свалить с последней в моей жизни лекции в Йеле и отметить событие в баре, где-нибудь в городе, когда я заметил маленькую сучку, которая шла навстречу, опустив голову, и не глядя по сторонам. Уверен, что она бы сбежала в обратную сторону, если бы заметила меня раньше. Парни заржали, отпуская шуточки в ее адрес, я же испытывал смешанные чувства. Тут была и злость за ее упрямство, и гнев за то, что мне отказали, и желание нагнуть и отыметь это маленькое идеальное тело, накручивая на кулак белокурые пряди.

Я всегда получал все, что хотел, почти не затрачивая усилий, а ее — не смог.

— Адам, не испытывай мое терпение. У тебя еще минута. Я жду тебя в машине, — выдергивает меня из воспоминаний грубый голос Джадира. Адам… ненавижу это имя. Однако именно оно является основным. Принц Анмара не может носить английское имя.

— Пошел ты, — говорю я, понимая, что Джадир меня не услышит. Последний раз обвожу взглядом спальню, в которой провел последние пять лет жизни. Пять лет свободной и насыщенной событиями жизни. Впереди маячит перспектива на год иди два застрять в душном и пыльном Анмаре, прежде, чем отец посчитает, что я исправился, встал на путь истинный и приобрел достаточный опыт для управления семейным бизнесом в Америке.

Я начинаю считать дни, черт возьми.