Танцы на стёклах

Когда меня бросили в камеру, я даже не понял, что случилось. Вырубился и все. Утром меня растолкали, принесли свои извинения и выпроводили из отделения, где меня в бронированном внедорожнике уже ждал невозмутимый Джадир. Он-то и просвятил меня в подробности скандальной истории, которая дошла до моего отца раньше, чем до меня.

А все благодаря Али, моему старшему брату. Отца не было в стране, а пока он занимался своими политическими делами, все важные вопросы внутри Анмара решал главный наследник и старший сын. В приемную отца позвонил президент Йеля, и Али, как временный заместитель, сам переговорил с Генри Роджерсом. И разумеется всю информацию передал отцу, а тот уже подключил Джадира для решения скандального вопроса с моим арестом.

Наш брак должен состояться сразу после того, как она закончит свое образование. На данный момент она учится на втором курсе Гарварда, и у меня еще полно времени и можно даже не думать о, существующей где-то, невесте. Но пришлось задуматься. Скандал мог не только навредить моей репутации, бросить тень на отца, но и расстроить помолвку. Если Рания передумает, ее отец не сможет повлиять на строптивую дочь.

Джадир Бин Кадир аль-Мааб прибыл вовремя. Процесс был запущен еще до того, как самолёт частной авиакомпании приземлился в аэропорту Нью-Хейвена. К моменту, когда Джадир ступил на американскую землю, меня уже выпускали из камеры, возвращая личные вещи. Пребывая в состоянии жуткого похмелья, я не сразу понял, о каком изнасиловании вообще идет речь. Я, конечно, помнил, что Мелания Йонсен угрожала мне полицией, но я не думал, что она решится. Идиотка. Дура. Фригидная сука. Я что, много просил? Я даже собирался быть максимально нежным. Хотя нет, вру. Черт, конечно я не собирался.

— Ты, вообще, понимаешь, какие последствия вызовет твое поведение, Адам? — отчитывал меня Джадир, пока его жена Далила в черном одеянии с головы до ног отпаивала меня кофе. О, Аллах, за такой кофе я готов продать душу Шайтану. Благодарно улыбаюсь женщине, переводя взгляд на поверенного отца. Какого черта, он таскает повсюду свою жену? Далила бы никогда не переступила порог моего дома, который прослыл главным пристанищем порока в Нью-Хейвене, но здесь, в двухуровневых апартаментах, которые были оплачены деньгами Саадатов, она принимала меня, как дорогого гостя. Но, опять же, я не видел выражения ее лица под плотной паранджой.

— Я не насиловал эту идиотку, Джадир, — спокойно отвечаю я, поднимая взгляд на высокого смуглого араба в строгом черном костюме, взирающего на меня с негодованием и плохо скрываемым презрением.