Танцовщица из другого мира

Я заметила, что за время проживания у Ирмы язык Алейны стал богаче, из него постепенно уходили просторечные словечки и жаргонные выражения. А также улучшились манеры, и даже осанка и походка. Эти изменения меня радовали, но беспокойство за её будущее не проходило. Сама поездка давалась ей не просто, Аля была очень активным ребенком, а сейчас мы по двенадцать-четырнадцать часов были заперты в деревянной коробке. Сидения были комфортными, да и дорожное покрытие радовало. Но каждый вечер мы с радостью выбирались из кареты. Да и после прогулки делали разминку в номере постоялого двора.

Руперт несмотря на мое предложение оплатить место в дилижансе сопровождал карету верхом на своем коне. А погода в это время совсем не радовала солнечными деньками. Поэтому я с сочувствием глядела на всадника, скачущего под проливным дождем.

Границу пересекли без особых проблем. Знакомый Ирмы помог оформить нам с Алейной документы ещё в первый месяц проживания в Сайгорне. В Броссаре в придорожном селении мы сделали вынужденную остановку. Прямого дилижанса до Виардо не было, поэтому я выбирала, ориентируясь на северное направление. Нужный дилижанс должен был отбыть через день. И небольшой отдых помог нам восстановить силы перед дальнейшей дорогой.

Мы уже были на полпути от границы к Виардо, когда вляпались в историю. Совершая вечерний моцион, я увидела страшную картину: какой-то пропойца со всей силы лупил грязного мальчишку. И все это происходило на заднем дворе гостиницы возле конюшни.

- Не смей! – рявкнула я во весь голос, подбегая к ним. Руперт тихо выругался за моей спиной, но я не стала оборачиваться. – Отпусти мальчишку!

- Не вмешивайтесь, дамочка! – отмахнулся мужчина. - Этот неблагодарный кукушонок посмел украсть у меня еду! И я его проучу так, чтобы он даже смотреть не стал на господские харчи.

И снова занес руку с розгами.

- Я сказала: не сметь! – попыталась перехватить эту руку, но селянин был сильнее. Он хотел оттолкнуть меня, но тут уже вмешался охранник. Заслонив меня, он бесцеремонно отнял розги и смерил холодным взглядом замершего на миг мужчину. Воспользовавшись его растерянностью, я высвободила ребенка из ослабшего захвата и требовательно спросила. – Какое право вы имеете бить ребенка?!

- Я пригрел этого... оборванца у себя, когда его мамаша бросила. Умотала с постояльцем, пока малец спал в комнате.

Я оглядела молчаливого ребенка. На вид ему было лет шесть. Чумазый, исхудалый, с затравленным взглядом, он вызывал только сочувствие.

- Не особо пригрели,- буркнула я, оглядывая латанную-перелатанную одежду. – Как зовут мальчика?

- Сепп, - буркнул мужчина.

Я присела на корточки и заглянула в голубые глаза.

- Сепп, ты хочешь поехать с нами? – я кивнула на Алю и Руперта.