Танкист из штрафбата

Штатный миротворец экипажа Руслик мудро произнес:

– На войне не боятся только конченые идиоты… Я вот после своего первого боя был весь мокрый, как половая тряпка. А когда болванка рикошетом попала в башню, душа моя так и ухнула куда-то в пятки… И очухался я уже только на привале…

Танкисты выпили молча, не чокаясь, за погибшие экипажи, закусив по традиции корочками хлеба, вдруг ставшими черствыми. Сидорский кашлянул, чтобы нарушить тишину, он решил досказать, какое имела продолжение история про чудесное исцеление глухонемого парня из их села.

– У нас в селе был, где он сейчас, не знаю, мужичок, роста небольшого, прозвище имел Колотуха. Почему? Потому что с самого утра как встанет, так языком и колотит до самой ночи. Жена его, Глафира, не знала, куда от него деваться. Он ведь даже за едой и в сортире не умолкал. Сидит, например, там, покряхтывает и жене кричит: «Глаш, как думаешь, пошли грибы в лесу али нет?» Был бы хозяин справный, так меньше бы языком трещал, во дворе и крыльцо бы новое сделал, и забор поправил, а сарай у них – вообще страшное дело – толкни, и завалится.

Но что любил Колотуха – так это песни петь.

Не смотрите на меня,

Жена салом не кормила,

А еще затянет: «Понедельник, вторник, середа, четверг, пятница, суббота и воскресный день». И так по кругу, мог целый час петь мужик. А бедной Глашке – хоть на дерево от него лезь. Она и к знахарке ходила в соседнее село. Что там она ей присоветовала – неизвестно, может, трав каких колдовских настой, но меньше Колотуха говорить не стал, даже больше, особенно когда узнал, что женушка к «Бабе-яге» ходила. В селе ведь как: чем больше хочешь скрыть, тем быстрее слушок расходится, обрастает догадками, как опятами трухлявый пень. А тут как раз и случилась эта история с Аркашей. Чудесное исцеление! Заговорил немой! Очень на женский пол, как я уже говорил, сильное впечатление было. А фельдшер наш сельский, Кондратий Кондратьевич, с научной точки зрения пояснил: «Немой испытал стресс». «Это типа „треснулся“ по-нашему?» – спросили его. «Чума на вас, – говорит, – неучи». И ничего больше не стал рассказывать.

Но наша Глаша все сразу поняла. И что болтуна-мужа излечит раз и навсегда. Поздней ночью, когда Колотуха заснул на половине слова, она взяла бутыль масла – и ведь не пожалела! – по лестнице залезла на крышу и полила солому. Вот так вот! А чего было утром… Говорит мужу, давай крышу новой соломкой перестелим. А то старая скоро черная будет. И полез Колотуха старую солому снимать. И только на крышу ступил, как тут же скатился, как на санках. Грохнулся, вроде ничего не переломал, но минуты три молчал. А может, и две, тут точно сказать никто не может.