Танкист из штрафбата

Они мне «гутен таг», а я им «Гитлер капут» и болванкой для начала! – усмехнувшись, ответил Горелкин.

– В бой вступать только по моей команде!

– Ясное дело, товарищ командир!

На карте извилистая проселочная дорога пролегала по полям, далее шли холмы, лежали кривыми шрамами балки и овраги, ответвлялись четыре боковые дороги, потом шла лесная часть маршрута тоже с оврагами и затем, уже снова по полю, дорога вела к деревне Костино. Курвиметром измерили расстояние, выходило 12–13 километров.

– Скорость – не более 30 километров в час, – продолжил Родин. – Мы будем держать дистанцию в пределах одного километра. Через каждые пять минут выходишь в эфир и говоришь пароль «дрова».

– Трава? – спросил Горелкин.

– Дрова, – повторил Иван.

– Запомнил, всех порубим на дрова!

Майор еще раз повторил задачу, крепко пожал Ивану руку и пожелал удачи. Он десятки раз отправлял за линию фронта разведгруппы с обыденными для нужд войны задачами: захват пленного, добыча сведений о противнике, о местности, о районе предстоящих боевых действий, о начертании позиций охранения и огневых средств, о вооружении и технике…

Возвращались не все, и уходила в Лету тайна последнего боя, а группа пополняла списки без вести пропавших.

«Как в омут в тумане», – подумал Гриб, провожая взглядом последний танк.

Через пять минут Алексей Горелкин вышел в эфир и произнес кодовое слово «дрова». Погода была ясная, не в пример безрадостным мыслям майора, небольшие тучки лишь прихорашивали по-весеннему голубое небо. Настроение было «зверски авантюрное». И не через пять, а через минуту могли они столкнуться с противником, потому что дорога пошла вилять среди холмов, покрытых порыжевшей травой.

Но у Горелкина была фора, и снаряд в казеннике, и руки стрелка – на гашетке пулемета. Это ведь как настроишься, так и победишь. А что такое настрой на победу, чемпион военного округа по лыжам знал по себе. Он даже хотел взять с собой на фронт свою золотую медаль, но потом рассудил, что если не Золотую медаль Героя Советского Союза, так хоть серебряную должен завоевать в бою. И действительно получил «За отвагу», за третий бой, в котором подбил два немецких танка. До сих пор помнит все до деталей, с содроганием, страхом и восторгом: и пять полученных попаданий в лобовую броню и рикошет вдоль борта, и фонтан искр от снарядов во вражеские танки, и полыхнувшее пламя.

Горелкин еще раз передал в эфир шифрованное слово.

А дорога пошла уже среди леса, в точном соответствии с картой, которая лежала на коленях у Алексея.

– Бронетранспортер впереди! – вдруг крикнул в переговорное устройство механик-водитель Петька.

– Вижу! – бросил Горелкин.

За бронетранспортером тянулась целая колонна.