Танкист из штрафбата

Да и чего мельтешить, чтоб схватить пулю от снайпера?

Зверев тут же о нем забыл, потому что наступало самое решающее время штурма. Командир батареи сдержал слово: все три позиции минометов противника были превращены в воронки от прямых попаданий осколочно-фугасных снарядов. И теперь окопавшийся первый взвод на втором рубеже, где тоже полегло немало ребят-штрафников, ждал сигнала к последнему рывку.

И все тот же ДОТ стоял на пути, и из черной амбразуры время от времени пулеметчик посылал очереди, не давая штрафникам поднять головы.

Обороняли высоту 323,8 две роты батальона 107-го гренадерского полка рейнской 34-й пехотной дивизии генерал-майора Хохбаума. Тактически выгодное ее положение было – как заноза в полосе наступления противника. И опорный пункт с тремя мощными железобетонными ДОТами делал эту высоту практически неприступной.

В ДОТе на фронтальном направлении, в этой маленькой крепости с четырьмя амбразурами по периметру для круговой обороны успешно и не без удовольствия отбивали яростные и тупые атаки русских четверо гренадеров: пулеметчик, старший пулеметчик, унтер-офицер и лейтенант. Патронов хватало: MG-42 исправно пожирал пулеметную ленту, выкашивая цепи русской пехоты. Проблема была штатная: заменять ствол, когда он сильно перегревался от продолжительной стрельбы. Тридцать нормативных секунд – и пулемет вновь готов в бою.

А «иваны», видно, задумали перехитрить: дымовыми снарядами устроили завесу. Будто туманное облако опустилось на землю, и, словно призраки, появились в нем едва различимые фигурки пехотинцев.

Пулеметчик скорректировал огонь, и они исчезли: то ли погибли, то ли залегли.

– Продолжай, – приказал лейтенант, – если не хочешь, чтобы они выскочили у тебя под носом.

Пулеметчик кивнул и продолжил стрелять в белый свет. Вскоре ствол вновь раскалился, даже лейтенант заметил:

– Смотри, он стал красным, как флаг коммунистов!

– Сейчас заменю! – со смехом ответил пулеметчик.

Это были их последние слова. Из молочной пелены, будто молния из тучи, ударила огненная струя. Мгновение – и бетонный мешок ДОТа превратился в пылающий ад. И – только жуткие крики, в которых не осталось ничего человеческого…

– Командир, я добавлю! – крикнул Деревянко, когда Родин оставшуюся часть баллона выпустил на окоп немецкой пехоты.

– Давай! – Иван сбросил пустые баллоны и перевел автомат в боевое положение.

А Саня ужом прополз к амбразуре, выдернув чеку, швырнул туда гранату, а потом, запалив бутылку с зажигательной смесью, бросил туда же:

– А это вам на посошок…

Вернувшись, Саня, довольный собой, доложил:

– Дожарил, командир! Это им за мою деревню…

Родин не ответил. Он уже зарядил в ракетницу сигнальный патрон, и в следующее мгновение зеленая ракета ушла в небо.