Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

У подружки твоей урологички или это у венеролога надо сдавать?

— Видал? — тычу ему в нос фигу.

— Чего это?

— К Свете не пойдешь. К Бабенкову записывайся. Он сойдет.

— Это кто?

— Это мужик, а остальное меня не интересует. Хотя, ладно. Не сдавай. Какой еще мужик признается, что у него был прыщ от новых трусов.

— Ты и к мужику меня уже ревнуешь? Не переживай, белочка, я только по девочкам.

— Дурак, — игриво отталкиваю его в грудь, как только Соболев пытается встать с кровати.

Откидываюсь сама на подушку и взгляд как-то сам собой падает на Петин пах. Это что за…?

— А чего он до сих пор стоит? Это норма?

— Не знаю, спроси у него."

"— Эй, ты чего еще стоишь, товарищ?

— Товарищ?

— Тебе не нравится?

— Несколько смущает. Ассоциация со Сталиным.

— Ой, скажешь тоже. Хотя Виссарионыч был ого-го, нормальное сравнение.

— Ты проверяла лично?

— Да, три дня назад, после того как бухнула, я улетела в прошлое. А если серьезно, я думала такое только у молодых. Ну в смысле у молоденьких парней, — рука сама тянется к агрегату Соболева. Может, он виагры нажрался? Ничего такой размерчик. Нет, ну какая виагра в нашем спонтанном случае?

— Ты в курсе, что сейчас играешь с моим членом.

— Нет, товарищ Сталин.

— Еще раз так ска…

— Все, все, прекращаю, — убираю руку. — Он, кстати, приходит в норму. В смысле, в лежачее положение. Висячее. Ну ты понял.

— Лучше заткнись, — усмехаясь, бросает Петя.

— А я, может быть, говорить хочу.

— Приятно, что тебе не чужд бабский треп после секса.

— Обычно я засыпала после него.

— Ну давай, расскажи еще, как ты трахалась со своим мужем, — недовольно произносит Соболев, нахмурив брови.

— Это было давно, так что я не вспомню, как это было. Но точно без охо-хо-хо.

На свое «охо-хо-хо» я получила неромантичный бросок подушкой в лицо. Не ожидала ни от себя, ни от Соболева, что это продолжится. Голые взрослые люди бьют друг друга подушками. Как оказалось, умею, практикую. Правда, в такой схватке я, увы, не победитель.

— Хватит, я устала, — вполне серьезно произношу я, еле дыша после такого марафона.

— Я тоже. Но я победил.

— Возьми с полки пирожок. А сейчас слезь с меня.

Как только я вылезаю из-под Соболева, стараюсь принять прекрасный женственный вид настолько, насколько это возможно. Встаю с кровати и быстро поворачиваюсь к Пете спиной. Уж с попой у меня проблем нет.

— Ты куда, красопетовна?

— В душ.

— Я с тобой.

— Там тесно.

— В тесноте, да не в обиде. Я живот в себя втяну. Поместимся.

Хотела ли я этого, когда вставала с кровати, виляя задницей? Скорее всего подсознательно, да. И хоть я не любитель совместных водных процедур, отталкивать сейчас Петю ну совсем не хорошо. К тому же, не будет он рассматривать в столь тесном пространстве мой не самый красивый живот.