Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Натянул на себя пакет, обвел взглядом, ужаснулся и перевел взгляд на губастую ведьму. Ну наконец-то на ее лице видна едва заметная ухмылка. Всяко лучше, чем обиженная злюка.

— Я красивый?

— Ты похож на пропитого бомжа, а так сойдет.

— На себя посмотри, губ много, глаз мало.

— Посмотрю, когда приду домой, но я всяко получше, чем ты. Ты вообще хорошо видишь такими щелочками вместо глаз? — со всем ехидством в голосе произносит Вася.

— Ладно, мы оба красивые. А если серьёзно, я сильно опухший? — притрагиваюсь к векам — да, судя по всему, морда знатно опухла.

— На девять из десяти. Только фингала не хватает под глазом. И все бомжи примут тебя за местного.

— Ой, Васенька, какая же ты мстительная, девочка моя. И это всего лишь за то, что я напомнил, что у кого-то не было секса шесть лет."

"— Хватит балаболить, Петя. Пойдем уже.

— Иду.

* * *То ли из-за отсутствия обуви, то ли из-за не самого лучшего физического состояния, идем мы с Василисой медленно. И все бы ничего, даже собственный вид не тревожит из-за отсутствия людей, а вот то, что Вася хочет соскочить — бесит и конкретно напрягает. Шаг назад — десять вперед. Надо срочно забирать собаку и повод гулять по вечерам — идеальный. А потом и к бабке на юбилей с Васей заявлюсь и все. Покорю ее родню и обратно вместе в город на пмж.

— Василиса Петровна?

— Что?

— А ты вчера не сказала, сколько бабке твоей исполняется?

— Восемьдесят.

— Маловато, есть шанс прожить еще лет пятнадцать и трахать тебе мозги на пару с маменькой. А маме сколько, кстати?

— Пятьдесят два. Почти твоя ровесница.

— Все-таки ты стервочка, — ровняюсь наконец с Василисой, как только мы выходим на дорогу.

— Да, есть такое.

— Что подарим бабке на юбилей? — останавливается и переводит на меня взгляд. Хочет улыбнуться, зараза такая, но держится. — Понял, яд, который не обнаружат после нескольких часов. Будет сделано, Василиса Петровна. Так, стоп, — перевожу взгляд на охрененную горку. — Мы здесь не ехали. Я бы точно запомнил эту горку.

— Потому что мы по ней спускались, Петя. Не тормози, а?

— Ты снова подавляешь во мне мужика.

— Иди уже, и под ноги смотри.

Есть! Вот есть на свете справедливость! Никогда не думал, что буду так радоваться тому, что Василиса проколет ногу. Как бы бульдозер не храбрился, сейчас ей сложно оставаться «мужиком». Не орет как типичная баба, но по говорящему лицу видно, что ей больно.

— А говорила, что у меня щелки вместо глаз. Вот и ответ у кого глаз меньше, Василиса Петровна. Давай к папочке на ручки.

— Сейчас не время для шуток, Петя!

— Так и я не шучу. Вон на то бревнышко тебя посажу, — указываю взглядом на лес. — Каку из пятки вытащу и отпущу тебя с Богом.

— Я сама в состоянии доскакать на одной ноге.