Таня Гроттер и посох Волхвов

Две тысячи семьсот два заклинания наизусть и еще около десяти тысяч со шпаргалкой! Впечатляет, не правда ли? Еще я могу выбросить две подряд зеленые искры (но не более того), протиснуть здоровенного верблюда сквозь игольное ушко, выпить море и пешком дойти до центра земли…

– Гуго!!! Мы обыскали весь Буян! Не пудри мне мозги! Где ты был? – рявкнул Поклеп.

– Я и не собирался пудрить! – обиделся призрак. – Меня схватили и нагло вырвали из книги. А что было потом, я не запомнил. Знаю только, что обложка лежала в темном месте. Но сыро там не было, это точно… Мне было скучновато, и я баловался с ребусами и всякими логическими загадками. Составлю загадку, сотру себе память и ломаю голову, как и чего… Не правда ли, недурно придумано? А потом в одно прекрасное утро я проснулся и обнаружил, что вокруг уже светло. «Ого, Гуго, да тебя подбросили в Заповедную Рощу! С какой это, интересно, радости?» – сказал я сам себе. Там я пролежал пару дней, пока меня не обнаружил этот милый одноглазый субъект с дубиной и не стал совать в огонь.

И это было все, что удалось выяснить. Ни о чем другом Гуго либо не знал, либо по какой-то причине не желал распространяться. Толпа, собравшаяся у Жутких Ворот, стала понемногу рассасываться. У всех были свои дела, к тому же вот-вот должна была начаться тренировка по драконболу.

Медузия подобрала обложку и пошла к винтовой лестнице. Жуткие Ворота затряслись. Слепой и глухой, но всевидящий и всеслышащий хаос заухал, застонал, захохотал, завыл на тысячи разных голосов.

Вечером, уже ложась спать, Таня бросила случайный взгляд на зеркало. На стекле появилась длинная зигзагообразная трещина. Подумав, что, возможно, его расколола Гробыня, которая запросто выходила из себя, когда ей не нравилась ее прическа или на щеке вскакивал прыщ, Таня шагнула к стеклу. В тот же миг ее отражение скомкали и изорвали, а с другой стороны зеркала, словно разрубленный трещиной на две половины, появился Безумный Стекольщик.

Горбун омерзительно улыбнулся Тане, поманил ее к себе, а потом, цепляясь руками, переполз по трещине в верхний угол и замер там, как паук. Не отрываясь, Таня смотрела в стекло. Зеркало запотело изнутри, словно кто-то влажно и горячо дышал на него. С минуту с той стороны вязко и неопределенно возилось что-то, зеркальное болото пузырилось, а потом внезапно с пугающей ясностью проступили четыре фигуры…

Их прежде нечеткие, расплывчатые образы теперь стали намного четче, определеннее. Тане чудилось, что она видит ослепительные точки глаз под золотой вуалью трехликого и слышит страшное ржание его коня…

«Мы близко… Очень скоро мы будем здесь! Мы требуем то, что принадлежит нам, или… смерть!» – услышала она три голоса, слившиеся в один.