Таня Гроттер и посох Волхвов

– Неужели Сарданапал разрешил нам лететь на Лысую Гору втроем? – недоверчиво спросил Ягун.

– Да. Не напрямую, но очень ясно намекнул, что не будет против. Мне другое интересно: как он догадался, ведь я его даже не спрашивала, – сказала Таня.

Ягун опасливо покосился на дверь кабинета главы Тибидохса.

– Тшш! Академик, того… подзеркаливает… Мне и раньше говорили, что он это умеет. Щекотки ты не ощущала?

– Нет.

– То-то и оно! Вот он – высший пилотаж! Мне до такого еще пилить и пилить! Везет этим преподам! Вздумай я подзеркалить Сарданапала или хотя бы Поклепа, мои ушки стали бы совсем слоновьими, – завистливо вздохнул Ягун.

Долго спорить, подзеркаливает Сарданапал или нет, они не стали: нужно было собираться.

Главная сложность была, на чем полетит Ванька. Его собственный пылесос давно развалился, да и вообще, говоря откровенно, Валялкин был не большой любитель магической техники. Его сердце принадлежало Тане и магическим существам. Возможно, даже в другой последовательности. Магическим существам, а затем Тане.

Выручил их Тарарах, который принес Ваньке часы Лизы Зализиной. Отогревшаяся за пазухой у питекантропа кукушка бойко клюнула Ваньку в палец и скользнула на свое место – в открывавшуюся дверцу над числом XII. Дверца сразу же захлопнулась. Часы несколько раз пробили. Тяжелый маятник качнулся. Серебряная шишка-гирька на длинной цепи поползла вниз с негромким скрежетом.

– Ты того… дай кукушке чуток опомниться и, главное, силой не вытаскивай. А то она бояться тебя будет. Пущай малость в себя придет. А если лететь куда соберешься, подкорми ее пшеном или маковыми зернами, – посоветовал Тарарах.

Примерно за четверть часа до полуночи Таня, Ягун и Ванька окончательно собрались и направились к лестнице. Им пришлось пройти через общую гостиную. В гостиной Таня заметила Гробыню. Рядом с ней сидела Катя Лоткова. Обе лоботряски – одна с темного, другая с белого отделения – развлекались тем, что щекотали куриным перышком портрет Пуппера на календарике. Бедный Гурий подскакивал и ржал как безумный.

Заметив Таню, Ягуна и Ваньку, Склепова и Лоткова уставились на них. Каким-то образом новость, что они улетают на Лысую Гору, успела уже разнестись по всей школе. Причем, кто проболтался, сказать было невозможно.

– Удачи! – крикнула Лоткова.

Ягун выпятил грудь и, посмотрев даже не на Лоткову, а куда-то в пространство между Катей и Склеповой, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Мамочка моя бабуся! Возможно, мы не вернемся. Даже скорей всего не вернемся. Так что кое-кто видит кое-кого в самый последний раз. Ищите мои безумно красивые останки на Лысой Горе или в океанской пучине.

Катя фыркнула, но все же, как показалось Ягуну, покосилась на него с некоторой тревогой.