Таня Гроттер и колодец Посейдона

Это кто-то из мира лопухоидов, но кто-то не лопухоид и не маг… Страж? Я сейчас понял, что меч, ножны и щит еще встретятся. Только вместе все три артефакта обретут полную силу. Магия абсолютной защиты, магия атаки и охранная магия обретения мощи.

Ягун по неопытности слишком глубоко затянулся сигарой. С большим трудом он сдержал кашель, но на глазах у него все равно навернулись слезы. Закружилась голова.

– Итак, мамочки мои бабуси! Самое… ик… время определиться, что мы будем делать… Только вначале неплохо бы понять, с чем мы, собственно, столкнулись, – сипло заметил Ягун.

Он поднес сигару к мраморной жабе-пепельнице. Жаба, распахнув каменный рот, послушно стала докуривать, хладнокровно сжирая пепел.

И тут всех очень удивил Жора Жикин. Проведя указательным пальцем по переносице, точно желая поправить очки, которых никогда не носил, Жикин кашлянул и твердо сказал:

– Дамы и господа! Минуту внимания! Если возражений нет, я кратко обрисую проблему. Преподаватели исчезли. Связи с внешним миром нет. Искать сторонней помощи бессмысленно и нецелесообразно. Лучше, если мы справимся сами.

Лена Свеколт и Аббатикова переглянулись.

Баб-Ягун удивленно взглянул на Жикина. Прежде Жикин был прозрачен, как стекло, и подзеркалить его можно было на раз-два-три. Теперь же Жора вдруг стал непроницаем. Заглянуть в его мысли оказалось так же нереально, как просветить взглядом толщу скал до Тартара.

– А если позвонить? – спросила Пипа.

Привыкнув в мире лопухоидов к мобильникам, а затем в Тибидохсе к зудильникам, она сделалась исключительно зависимой от зудильной связи. Жикин ухмыльнулся. Ягун снова насторожился: ухмылка была какая-то совсем не жикинская. Чужеродная.

– Зудильники не работают, – сказал Ягун."

"Он вытянул руку и залюбовался магическими перстнями, сиявшими на его пальцах с обгрызенными ногтями. Один перстень был его собственный. Другой, сверкающий перстень повелителя духов, принадлежал Сарданапалу. Правда, перстень повелителя духов пока подчинялся Ягуну неохотно – не забыл прежнего хозяина. Так что общая магия Ягуна и его возможности выросли незначительно.

– Надо всех поставить в известность! Особенно Магщество! Оно должно знать, что у нас тут творится! – возмутилась Лиза Зализина.

Учитывая, что с ней рядом помещалась блуждающая, не отмеченная в географических картах гора под названием Гуня Гломов, Зализина сдерживалась. Не называла всех «родненькими», «сладенькими» и не благодарила Танечку за испорченную жизнь Ванечки.

– Да уж, Лизон… Прям сейчас пускаем пар из ушей, чтобы оповестить Магщество! «Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, ехал поезд запоздалый…» – фыркнул Ягун.

– Но это наш долг!

– Все, что мы должны, мы прощаем. Чем позже Магщество узнает – тем лучше.