Таня Гроттер и колодец Посейдона

Спускаемся к Жутким Воротам – тоже никого. Никакой стражи. Обратно пробираемся по коридору мимо кабинета Сарданапала, хотим поскорее проскочить, и вдруг видим – на дверях НЕТ СФИНКСА. Как вам такое? Клоппик зачем-то толкает дверь. Он уверен, что она заговорена, но она почему-то сразу открывается. Мы ждем, видим, что ничего не происходит, и осторожно заглядываем.

– В кабинет Сарданапала? Без приглашения? – не поверила Гробыня.

– Некому приглашать. Никаких охранных заклинаний. Все нараспашку. Смотрим в кабинете. На столе горит свеча, рядом с ней открытая книга – и никого… Такое чувство, что Сарданапал только что вышел. Мы кидаемся к Великой Зуби, к Медузии, наконец, к Поклепу, и везде то же самое! Нигде и никого! Говорю вам: все преподы и циклопы пропали! В Тибидохсе одни ученики! – крикнул Тузиков.

– Вы полезли даже к Медузии? Ночью? Совсем без башни народ пошел. А если они полетели куда-то? Скажем, случилось что-то экстренное: ну там, лешаки с водяными сцепились. Преподы взяли с собой толпу циклопов и помчались разнимать! – предположила Гробыня.

– Н-никуда они не помчались. Они просто исчезли – каждый на том месте, где был. Сарданапал за столом. Медузия и Зуби в кроватях. Поклеп – в засаде на лестнице, ведущей от коридора третьего курса в Зал Двух Стихий. Если предположить, что часы Поклепа упали и остановились тогда же, когда все произошло, было без десяти четыре утра, – сказал Бульонов, задумчиво поглядывая то на спящую Пипу, то на Черные Шторы.

– Но откуда такая уверенность, что они исчезли, а не ушли? И как у вас вообще хватило наглости полезть к Поклепу и Зуби? – не унималась Склепова.

– Я нашел вот это! Первый, между прочим! Другие не заметили! – с гордостью сообщил Генка.

На его большой ладони, там, где галочкой смыкались линии жизни и ума, лежали золотые зажимы с усов Сарданапала и его перстень повелителя духов. Представить, что академик расстался с перстнем по доброй воле, было так же невозможно, как, обнаружив у лисьей норы птичьи крылья, решить, что сама птица не съедена, а отлучилась по делам.

– А вот исе три кольса: Суби, Мезузии и Поклепа. По ним мы и уснали, кто где быль, когда все случилось, – добавил малютка Клоппик, гремя чем-то в кармане.

* * *Полностью размер катастрофы стал ясен во время завтрака, когда в Зале Двух Стихий собралось несколько сотен учеников. Все толпились у пустых столов, не понимая, почему не несут скатерти-самобранки и почему нет преподавателей. Несколько минут было тихо – все ждали, что вот-вот в зал ворвется коротконогий гневный Поклеп, но время шло, а он все не объявлялся.