Таня Гроттер и посох Волхвов

Насколько я понимаю, на трибунах полно магзетчиков, кроме того, в составе нашей команды произошли некоторые изменения…

Ягун окинул придирчивым взглядом первый ряд трибун, где, точно курочки-подружки на насесте, мирно ютились «Последние магвости», «Маг-ТВ» и радиостанция «Колдуй-баба». Грызиана Припятская уже была чем-то недовольна и учила своего оператора микрофонной стойкой.

На судейской трибуне сидели Графин Калиостров и персидский маг Тиштря. Хотя еще совсем недавно предполагалось, что главным судьей станет Сарданапал, в последний миг Калиостров и Тиштря все переиграли и, заручившись поддержкой спорткомитета Магщества Продрыглых Магций, взяли судейство на себя.

Слабым утешением для тибидохцев могло служить лишь то, что Калиостров в очередной раз не поладил с Грааль Гардарикой, вследствие чего ему пришлось провести некоторое время в незамерзающем болоте в обществе кикимор. Очаровательный Графин так понравился кикиморам, что они защетокали его едва ли не до смерти и исслюнявили всего болотной тиной. В конце концов Калиостров был все же выловлен и занял почетное место главного судьи. До сих пор от него неприятно пахло болотными газами, а на спине, незамеченная, красовалась безграмотная надпись высохшей грязью: «Абажаю симпампунчика!»

Персидский маг Тиштря шнырял глазками по сторонам, размышляя, кто мог устроить ему и Калиострову такую бяку. Сам Тиштря, хотя и не попал в болото, по странному стечению обстоятельств после произнесения Грааля оказался в одном из тибидохских подвалов, где Безглазый Ужас стенал и гремел кандалами, вспоминая дела давно минувших лет, преданья старины глубокой. В общем, пока Тиштря не выбрался из подвала, ему тоже пришлось пережить пару запоминающихся минут.

Единственным, на кого Тиштря старался не смотреть, был питекантроп Тарарах, который что-то очень мрачно сжимал и разжимал свои огромные ручищи. Силач вызывал у Тиштри смутные опасения определенного свойства.

– Любезный, не могли бы вы поставить возле нас двух циклопов? – вежливо улыбаясь, обратился он к Поклеп Поклепычу.

– Это вы из-за Тарараха? – поинтересовался завуч.

– Э-э… Не то чтобы… В какой-то мере! – ускользнул от прямого ответа Тиштря.

– Тогда я лучше поставлю троих! Если из-за Тарараха, двух может не хватить! – понимающе сказал Поклеп.

Он отошел и вскоре вернулся с тремя циклопами, которые встали между судейской трибуной и Тарарахом. Тиштря испытующе покосился на циклопов, и ему не понравилось, как они поигрывают дубинками.

– А чего они такие… и-и… неприветливые? – с беспокойством спросил он у завуча.

– Циклопы тоже болеют за сборную Тибидохса, – пожав плечами, заметил Поклеп и вернулся на преподавательскую трибуну, где в подогреваемой заклинаниями бочке плескалась Милюля.