Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Он почти добрался до дракона. Зачем он напал на нас? Один на всех! Смысл? Чтобы навеки стать статуей из красного дерева? Неужели он рассчитывал на победу?

Великая Зуби примирительно коснулась ее руки.

– Ну, дорогая, успокойся! Все просто, как дважды три – восемь!

– Сколько-сколько?

– Хорошо, пусть будет девять! – Зуби, как истинный гуманитарий и просто красивая женщина, брезговала точными числами.

– Что просто, Зуби? – сердито спросила Медузия.

Ее собеседница ответила ей улыбкой. Зубы у нее были гораздо лучше, чем можно было ожидать от колдуньи с таким именем.

– Как ты не понимаешь, Медузия? Он же сражался с некромагом! Возможно, этот милый юноша успел наложить на Зербагана нечто страшное, отсроченное и ползучее. Нечто такое, что растворяло его, лишало покоя, грызло болью, лишало способности мыслить трезво. Проклятье, жуткое, как лезвие косы Аиды Плаховны. А?

– Хорошего же ты мнения о милом мальчике! Неужели он действительно способен наложить такую гадость? – спросила Ягге с укором.

– Мальчик славный, не спорю. Но я слишком хорошо представляю себе ту, чей дар живет в нем. Такому дару никогда не стать светлым и никогда не служить добру, – уверенно ответила Зуби.

Ягге вздохнула:

– Грустно, если ты окажешься права. Иметь такой дар – величайшее проклятье. Особенно если у тебя есть эйдос. Меньше, чем Глебу, повезло лишь одному человеку в мире.

– И кто же этот бедолага?

– Мефодий Буслаев. Его дар еще опаснее. Еще страшнее, – произнесла Ягге негромко и тотчас демонстративно закрыла себе ладонью рот, показывая, что больше ничего не скажет и даже спрашивать бесполезно.

Так они и стояли, глядя на фигуру из красного дерева. Выпуклые глаза, искаженное яростью лицо. Перепончатые пальцы сжаты в кулаки. Единственное, что не превратилось в дерево, было кольцо на пальце у мага. Оно сверкало все так же грозно и загадочно.

– И это что, победа? Все? – недоверчиво спросил Тарарах.

Сарданапал положил ему руку на плечо.

– Хороший вопрос, Тарарах! Я бы даже назвал его гениально хорошим. Он удивительно точно выражает мои собственные сомнения, – сказал академик.

Победа, возможно, и была. Но ощущения победы не было.

Глава 14

Забытая ловушка для Ч.-д.-Т

Час разлуки неуклонно близился. Всего одна ночь и жалкий огрызок дня оставались до момента, когда весь их курс разлетится.

Таня усилием воли сохраняла хорошее настроение. Она сказала себе, что не станет волноваться раньше времени. Переживать имеет смысл, когда забота одна. Когда же забот вагон, ты просто однажды понимаешь, что едешь по ухабистой дороге, конца которой не предвидится, и расслабляешься.

Ягун, прозорливый как всякий телепат, разделял это мнение.

– Спокуха, Танька! Если впереди куча хлопот, это отличный повод, чтобы остановиться и чуток порадоваться.