Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Зербаган пошатнулся. Однако прирожденный завуч Поклеп не был гениальным магом. Буравить глазками младшекурсников – это, конечно, круто, но для серьезного боя такой практики недостаточно. И Зербаган это ему продемонстрировал.

– Кувалдус отбрыкус. Парбзит истреблениум! – крикнул Поклеп напоследок.

Ревизор ухмыльнулся и, не уклоняясь, принял последнюю искру, как стопку, на грудь. Искра качнула его, однако успехам Поклепа уже подведена была черта.

– Дохлянум! – быстро произнес Зербаган.

Искра, выпущенная не совсем точно, зацепила Поклепу щеку вместо того, чтобы попасть в лоб. Это спасло завучу жизнь, однако щека его мгновенно замерзла, как от местного наркоза. Поклеп упал, вслед за Зуби выбыв из битвы.

Тарарах, не полагавшийся на атакующую магию, в которой он не был силен, тем не менее знал, в чем его козырь. Недаром питекантроп любил повторять: «Лом, конечно, не искра, зато не дает осечек!»

Схватив огромный шкаф, в котором Ягге хранила травы и склянки, он поднял его над головой и с силой метнул в Зербагана. Зазвенело стекло. Ягге горестно застонала. Шкаф служил ей верой и правдой триста лет и, не встреться на его жизненном пути горячий питекантроп, мог бы прослужить еще столько же. Под лежащим на полу шкафом полыхнуло несколько искр. Это Зербаган, иссеченный осколками стекла, выпускал пар. Потолок магпункта, ослепив всех, залило розовое зарево. Когда зрение вернулось к преподавателям, они увидели, что Зербаган вновь на ногах и готов к бою.

– Тошнилло-колотилло-страдалло!

– Кишкониус заворотум!

– Искрис фронтис дублицио!

– Самтытакойус!

– Трых ты-ты-ты-ты-тыхс!

– Сам тытыхс! Возвратус отправителюс!

– Тытыхс дублио форте!

– Достал уже!Вертишеюс радикулитум!

– Колбассило!

Заклинания звучали одно за другим. Сложно было угадать, кто их произнес. Медузия? Сарданапал? Зербаган? Атакующие искры с шипением прочерчивали воздух. Один лишь Бейбарсов не принимал участия в схватке. Одна из искр Трыхты-ты-ты-ты-тыхса (магический аналог очереди из крупнокалиберного пулемета) подкосила ножки кровати Глеба. Кровать накренилась, и Бейбарсов мягко скатился с нее, продолжая досматривать сны на полу.

Ягге не понравился погром в магпункте. Она уже предчувствовала, что порядок ей здесь не навести и за неделю. Магпункт, ее любимое детище, больше напоминал руины после бомбежки.

– Что, в другом месте нельзя было? – закричала она, внезапно вырастая прямо перед Зербаганом.

Маленькая растрепанная старушка в шали, возникшая неизвестно откуда, вызвала у ревизора всплеск гнева. Он атаковал Ягге двойной искрой, но Ягге исчезла вмиг, когда искры оторвались от кольца. Исчезнув, она сразу возникла метром левее, в полушаге от Зербагана, и насмешливо уставилась на искры, опалившие ширму.