Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Склепова трясла головой, отгоняя назойливых оводов памяти, и решительно двигалась по коридору дальше, к следующей аудитории. За Гробыней, немного помедлив, тянулась и остальная процессия.

– Привет! С вами можно? – спросила Таня.

– Можно. Если не боишься, что с тобой сделают то же, что с Гуней… – сказала Гробыня.

– А что сделали с Гуней?

Вместо ответа Склепова вытащила руку из кармана и разжала ладонь. На ладони у нее сидело что-то крошечное и крайне сердитое. Таня всмотрелась.

– Привет, Гуня! – сказала она.

Микроскопический Гломов угрюмо кивнул.

– Что с ним? – шепнула Таня.

Гробыня засмеялась.

– Трехчасовое уменьшительное заклинание… Медузия почему-то была сильно не в духе. А тут Гуня еще слишком навалился на дверь и вместе с дверью упал в аудиторию. А вообще-то он мне маленький больше нравится… Его можно щекотать соломинкой! Он так забавно пыхтит!.. А голос какой писклявый! Гуня, скажи что-нибудь!

Гломов сердито повернулся к ней спиной.

– Права качает. Мелкие – они обидчивые, – громко пояснила Гробыня.

Гуня так и подскочил.

Склепова огляделась и, повинуясь внутреннему зову, перебежала к высокой двери в конце коридора. Поочередно, сначала ухом, затем глазом, приникла к щели и замахала руками, как ветряная мельница, подзывая всех к себе.

– Это надо видеть! Джинн Абдулла заменяет Безглазого Ужаса у третьего курса!

Таня осторожно приникла к двери. Справа, где-то в районе подмышки, она ощущала любознательное круглое лицо Пипы.

«Ну и чем мы лучше Попугаевой?» – подумала Таня.

Из класса донесся скрип, точно кто-то подвинул конторку, и знакомый, причмокивающий голос джинна Абдуллы произнес:

– Нельзя сказать, чтобы я был рад вас видеть, однако нашу встречу следует признать состоявшейся. Как я вижу, опоздавших уже нет, усопших пока нет, так что продолжим… Сегодняшняя тема – семь чудес света. Храм Артемиды в Эфесе, Колосс Родосский, Мавзолей в Галикарнасе, Александрийский маяк, висячие сады Семирамиды и древнеегипетские пирамиды… Кто же вам, бедненьким, обо всем расскажет, как не старик Абдулла? Мнээ?!

– Сарданапал! – предположил звонкий голос с третьего ряда.

Абдулла вскинул трясущуюся длань. Кто-то обрушился на пол вместе со стулом.

– Запомни, мальчик! На риторические вопросы не отвечают! – сказал джинн назидательно.

Думая о чем-то своем, вечном и расплывчатом, как он сам, джинн меланхолично проплыл над столом, поправляя сползший на щеку глаз. Таня вспомнила, что они с Ванькой дразнили Абдуллу «облаком в штанах».

– Ну-с… что мы можем сказать о семи чудесах света, а, юные господа? – спросил он."

"– Вы назвали только шесть. Храм Артемиды, Колосса, Мавзолей в Галикарнасе, Александрийский маяк, висячие сады и пирамиды.