Таня Гроттер и пенсне Ноя

Так что лучше убей сейчас. А потом наступит твой черед.

– Меня невозможно убить. Я бессмертный!

– Так-то оно так, но даже бессмертному неприятно кипеть сто тысяч лет в раскаленной лаве на глубине полутора тысяч километров ниже уровня моря. А именно это тебя ждет, если хоть волос упадет с ее головы! И никто, заметь, никто не найдет тебя там… – холодно произнесла Медузия. Она не угрожала. Просто сообщала.

Меч дрогнул в руке Кощеева, едва не оцарапав Тане шею. Но тотчас Бессмертник взял себя в руки. При множестве своих недостатков трусом он не был."

"– Она умрет, клянусь, если вы попытаетесь помешать мне! Я не боюсь угроз, – сказал он.

– Двуг мой, не увлекавьтесь! Вы забыви, что вы вевикий гуванист! Если вы убьете Гвоттер, нам пвидется пвохо! Сведущий выствев двакона пвевватит нас в шашлык! – забеспокоился магвокат Хадсон.

– Но они магористы! – робко возразил Графин.

– Милый Гвафин! Умовяю вас, не надо обобщений! Они будут маговистами и всем, чем мы их объявим, но товько есви мы живыми добевемся до Магвовда! Сегодня же они наши двузья, вучшие двузья! – поспешно возразил Хадсон, добавляя в свою улыбку побольше сахара.

Опасаясь все же, что Кощеев сдержит клятву и убьет Таню, Медузия остановилась в трех шагах от него.

– Итак, что мы собираемся делать? Цирк не надоел? – спросила она сухо.

– Что ж, договориться можно, – хмыкнул Кощеев. – Снимайте перстни и бросайте их в кучу! Или нет, довольно будет просто клятвы.

Но клятвы он так и не дождался. В этот миг Ягун, у которого, в отличие от Тани, перстень не отняли, поскольку он, схитрив, спрятал его за щеку, а де менты, не разобравшись, сдернули с него вполне безобидное колечко, подарок Лотковой, внезапно вскинул руку и выбросил усиленную боевую искру. Загрохотав латами, Бессмертник покатился по брусчатке вместе со своим мечом. Подняться он уже не успел. Сарданапал атаковал его опутывающим заклинанием, и Кощеев мгновенно обрел сходство с обмотанной паутиной жертвой гигантского паука.

Графин Калиостров трусливо вжал голову в плечи. Умный Хадсон понял, что настал его час. Он извлек белый платок и подул на него. Платок немедленно вырос до размеров простыни, которой магвокат оживленно принялся размахивать, показывая, что они готовы к переговорам.

Он давно уже сообразил, что лишился всех магнетизеров, а значит, хочешь не хочешь, придется капитулировать.

Сарданапал, а за ним и остальные преподаватели подошли к Хадсону. Таня бросилась им навстречу. Ягге сразу кинулась обнимать внука. Ягун смотрел малость неуверенно – он хорошо знал, что у его бабуси радость очень скоро сменяется бурей страстей…

– Нам нужны все наши ученики! Все, включая Ваньку. Я советую не чинить нам препятствий, – отчетливо сказал Сарданапал, глядя на Хадсона.