Таня Гроттер и колодец Посейдона

Глава, увы, 13

ПРИШЕЛ НА ПИР ОДИН ВАМПИР

Помахивая бамбуковой тросточкой, Глеб поднялся на стену. Таня шла за ним, продолжая злиться на Ваньку и по инерции перенося часть раздражения на Бейбарсова. Умный Глеб отлично чувствовал это и помалкивал, не допуская самой главной мужской ошибки, которая может существовать в природе, – болтливости.

– Ну и что дальше? Где твоя ступа? – нетерпеливо спросила Таня в поисках, к чему бы придраться.

Бейбарсов примирительно улыбнулся и, перехватив трость за центр, легонько махнул ею. К их ногам опустилась ступа с выглядывавшей из нее метелкой. На метелку был надет пожелтевший череп, который, должно быть, управлял самостоятельным полетом ступы.

– Чей это череп?

– Американского летчика, который бомбил сербов. Не знаю, где его дорожка пересеклась с дорожкой моей хозяйки, но из него получился очень способный автопилот для ступы. Прошу! – пригласил Бейбарсов."

"Таня переступила через край ступы, оказавшись за спиной Глеба. Тот снял с метелки череп и, небрежно бросив его куда-то вниз, под ноги, стартовал. Сквозь Грааль Гардарику они промчались с налету. Таня ощутила лишь упругий толчок магии, не успев заметить даже вспышки радуг.

– Festinatio tarda est! [8] – недовольно проскрипел перстень Феофила Гроттера. Старик не любил экстремальных перемещений.

При каждом вираже Таня, не задумываясь, вскидывала руку вдохновенным жестом дирижера, решившегося в горячке швырнуть в свой оркестр палочкой.

– Что ты делаешь? – удивился Бейбарсов.

Таня с недоумением уставилась на свою руку.

– Мне мерещится, у меня в руке смычок и надо выровнять полет… Не привыкла, когда меня кто-то везет. И вообще я, видимо, как дядя Герман. Все-таки родственник, как ни крути.

– А что дядя Герман?

– Он, по рассказам Пипы, не может ездить с тетей Нинелью, когда она за рулем. Обычная история всех водителей. Орет, топает ногами, пытается дернуть за ручник и непрерывно поучает. А тетя Нинель отказывается сидеть в машине, когда за рулем дядя Герман. Ей не нравится, что он бибикает и подскакивает на кресле. В общем, когда они куда-то едут, то едут на разных машинах, а сзади пристраивается Айседорка Котлеткина на армейском вездеходе. От танка она отказалась, говорит, хоть на светофорах и удобно, зато гонять нельзя.

Указывая дорогу, Безглазый Ужас без усилия летел рядом со ступой. Даже не летел – он был слишком величествен для того, чтобы делать руками фальшивые движения. Он просто перемещался в пространстве, скрестив на груди руки и изредка посматривая по сторонам. На его лице была глубокая пресыщенность происходящим – казалось, ему надоело все: небо, звезды, океан, ветер. Ничего, кроме собственных страданий и мыслей, для призрака уже не существовало.

– Еще долго? – крикнул ему Бейбарсов.