Таня Гроттер и Болтливый сфинкс

Подбежав к лестнице, Таня лицом к лицу столкнулась с Медузией Горгоновой, Сарданапалом и Великой Зуби. С ними был и Ванька, родной и вихрастый, широко улыбнувшийся ей. Все же Таня ощутила в его улыбке напряжение. Внутренний голос подсказал, что они направляются в Битвенный Зал, куда Тарарах приведет – или уже привел – сфинкса. Так вот почему она не могла спать! Вот почему ноги сами привели ее сюда!

– Слушаю вас внимательно, аспирантка Гроттер, и попытаюсь внять вашим аргументам в случае их краткости! – строго сказала Медузия.

– Они будут совсем краткими. Я могу пойти с вами? – спросила Таня.

– А что, вы знаете, куда мы идем?

Сарданапал посмотрел на Медузию, Медузия – на Великую Зуби, та вновь на Сарданапала. Сообразив, что смотреть ему больше не на кого, академик откашлялся.

– Ну что ж… Если Мегар получит ключ от Жутких Ворот, от него все равно не спрячешься. А раз так, я не против. Только из защитного круга не выходить! – предупредил он.

Таня отправилась было за Ванькой, но Медузия удержала ее за запястье.

– Вы кое-что забыли… про вмешательство! – сказала она, выразительно глядя на академика.

– Что забыл?.. Ах, да! Никто посторонний вмешиваться в схватку не должен. Ни ты, ни я, ни Зуби – никто! – вспомнил Сарданапал.

– Даже если Мегар будет отрывать Ваньке голову?

– Боюсь, что даже в этом печальном случае мы вынуждены будем остаться внутри защитного круга в надежде на то, что именно оторванная голова Ваньки и будет правильным ответом, – грустно сказал Сарданапал.

– Но почему сегодня, а не завтра? Крайний срок же завтра? – не удержавшись, спросила Таня.

– Мы решили, что все произойдет сегодня. Крайний не означает единственно возможный. Перед схваткой человеку свойственно перегорать. Он обгладывается собственным страхом, когда наполовину, а когда и на три четверти, – сказал академик.

– Угу. Именно поэтому я и люблю идти на экзамены первая, – согласилась Таня.

– Только не ко мне, – уточнила Медузия и решительно зашагала, не обращая внимания на жар-птиц. Почему-то когда Медузия была рядом, птицы не отваживались вспыхивать, даже когда через них перешагивали.

– Я бы не перегорел… – сказал Ванька. – Хотя кто его знает?

– Ты хоть представляешь, что скажешь сфинксу?

– Окончательно нет. Полного ответа у меня нет, а есть только его начало. Но вот как повернуть это начало, я пока представления не имею. Авось пронесет как-нибудь.

Ванька произнес это шепотом, однако Тане показалось, что спина доцента Горгоновой одеревенела от негодования. «Кое-как» и «авось» были самыми ненавистными словами для аккуратной и последовательной Медузии.

Преподаватели уже миновали Зал Двух Стихий и спускались в подвалы. Первой шла Медузия, взглядом зажигавшая погасшие факелы. Вторым – Сарданапал.