Танго под прицелом

Я справлюсь и сама, справлюсь и смогу увидеть ее, погостить в ее доме, в котором прижилась, как кошка – на диване, в уютном уголке кухни между столом и батареей у окна. Я отдамся в ее умелые нежные руки, и она приведет меня в полный порядок – так, как она умеет, потому что никто не знает мое лицо лучше, чем она – профессиональный имиджмейкер-пиарщик. Сколько чудесных образов она придумала для меня, когда я еще не была замужем и танцевала, сколько эскизов платьев нарисовала, сколько рулонов тканей перевернула и отвергла в поиске именно «моих» цветов и фактур… Только Марго сделала из меня то, чем я являюсь сейчас.

С утра похмельный Костя занялся моим гардеробом для предстоящей поездки. Я и на трезвую-то голову терпеть не могла этих его командирских ноток и весьма вычурного и своеобразного вкуса, а все это, помноженное на похмелье, превратило процедуру в кошмар.

Лежа на боку поперек кровати, он командовал, что положить в чемодан, а что немедленно вынуть и вернуть обратно в шкаф.

Когда я опустила взгляд в разинутую пасть коричневого чемодана из крокодиловой кожи, меня передернуло от ужаса и отвращения – там пестрило и переливалось так, словно я спрятала парочку девок из бурлеска или дешевого стрип-бара.

– Костя, я не могу появиться в этом на улице, – жалобно сказала я, опускаясь на край кровати. – Невозможно ходить по городу во всех этих красных атласах и пайетках.

Но любимым дизайнером Кости был Версаче – причем в самый неудачный, на мой взгляд, период своего творчества, а потому споры ни к чему не приводили. От злости хотелось реветь и прихлопнуть Костину голову крышкой чемодана. Марго убила бы меня, появись я ей на глаза во всех этих перьях…

– Прекрати, Мария, – лениво отозвался муж, поглаживая меня по спине. – Ты просто слишком консервативна, вот и все. Мне нужно, чтобы на тебя оглядывались.

Ну, в этом можно было не сомневаться – рыжие волосы, ярко-красное атласное платье с коротким болеро, расшитым пайетками, – на меня не оглянется только слепой и страдающий дальтонизмом! Еще бы туфли сюда зеленые! Но спорить – означало навлечь на себя гнев мужа, а потому оставалось только надеяться, что мой чемодан потеряется при пересадке – или просто в аэропорту, например.

В самолете я забилась к иллюминатору и, укутавшись пледом, закрыла глаза. Стюардесса предложила бокал вина, но я отказалась, опасаясь головной боли. Я вообще пила исключительно крепкие напитки, отдавая предпочтение коньяку, в котором отлично разбирался Костя. Кроме того, вино не дарило хмель, а будило воспоминания, которых и на трезвую голову хватало.

Я истошно полюбила Питер с той самой поездки туда с Марго.