Танго под прицелом

– Ты думаешь, здесь? – с сомнением спросил шедший впереди черноволосый приземистый мужчина в распахнутой кофейно-бежевой дубленке, и ближайший к нему спутник отозвался:

– Да верняк, Костя. Мои парни отследили «Скорую», а травматология тут только одна.

– Гляди мне, Гоша, этого косяка уже не спущу. Ведь это ты виноват в том, что она решилась эти бредни печатать. Ведь как просил тебя – следи за всем, что она говорит и делает, разве это было так трудно? Или нельзя было нормального водилу найти, чтобы тот не промахнулся и растер ее тачку в муку? А так – сам едва не убился, придурок, и ее только покалечил. Ничего вам нельзя доверить, все самому нужно!

– Кто знал, что она такая ушлая окажется, – оправдывался Гоша. – С виду-то обычная телка…

– Телка! Вот и телка тебе – подставила всех!

«А не подставила бы она никого, не шлепни ты собственноручно того чувака, с которым у нее роман начался, да еще и у нее на глазах!» – раздраженно подумал про себя Гоша, однако вслух сказал:

– Да ладно, Костя, чего теперь-то… Столько народу положили за эти ее писульки…

– Я ее, суку, буду убивать дома – и медленно, чтобы помнила. Это из-за нее я снова в эту страну вернулся, из-за нее! Писательница, мать ее! Мэри Кавалье – это же надо! – Костя вынул из кармана дубленки уже изрядно потрепанную книгу и потряс ею перед лицом Гоши. – Вот оно, дерьмо это! Если кому-то в ментуре придет в голову проверить – все, мне такой срок корячится – пяти жизней не хватит отсидеть! Хорошо, издательство мелкое было, обанкротили быстро. А все равно весь тираж не смогли перехватить, расползлось по стране!

– Что здесь происходит? – раздался у них за спинами голос Нестерова, и все пятеро развернулись. – Почему посторонние в отделении?

– О, а вот и доктор, – протянул Костя. – Ты, главное, не шуми, доктор, мы сейчас у тебя одну пациентку заберем на домашнее лечение – и все.

– А вот Марию Кавалерьянц некую… сегодня из автодорожной привезли утром. Жена это моя, дома лечить хочу, своим докторам только доверяю.

Карие глаза Кости смотрели на Нестерова спокойно и уверенно, держался он по-хозяйски, будто бы не сомневался даже в том, что сейчас все будет сделано так, как он скажет.

Нестеров помолчал, потупив глаза, потом проговорил, словно с трудом:

– Что? Что значит – ты сожалеешь, лепила? Где моя жена?

– Мы сделали все, что было возможно, но травмы оказались несовместимы… Тело можно будет забрать после праздников.

Повисла пауза. Охрана Кавалерьянца смотрела на хозяина, ожидая распоряжений, а тот словно впал в ступор, молчал и только хлопал огромными карими глазищами.

– А-а-а-а! – взвыл Костя, упав вдруг на колени. – И тут обставила! Тварь, сууука! Я сам, сам должен был!

– Костя, Костя, хорош! – засуетились вокруг него мужчины. – Поедем домой, хватит.