Танец Бешеной

Мы не собираемся обращаться в суд, так что можно обойтись без клятвы на Библии и полицейских печатей на бумагах. Лишь бы, повторяю, нашу версию событий можно было относительно легко проверить.

– Скандал в газетах?

– Вполне возможно. Как один из вариантов.

– Ладно, я вас по-христиански прощаю за тот микрофончик, – усмехнулась Даша, трогая машину. – Прикинем, что тут можно сделать…

– Куда мы едем?

– В тихое местечко, где вы притаитесь, как мышка под веником. И будете смирнехонько ждать моих распоряжений.

– Но…

– Хватит, – сказала Даша непререкаемым тоном. – Никаких больше дискуссий – еще и потому, что некогда. К черту хорошие манеры, у вас просто нет другого выхода. Попытаетесь продолжать в одиночку – Агеев вас прихлопнет. Я не шутила насчет картеля… И извиняться перед вами не собираюсь. В конце-то концов, это чистая случайность – фон Бреве и прочие боши могли бы оказаться на вашем месте, а вы – на их. Так что не рассчитывайте на мои пылкие чувства к вам и прекрасной Франции. Вы мне нужны, вот и все. Мне необходимо, чтобы вы живым и здоровым смотались отсюда с вашей пленкой. Но при одном условии – ходить по струнке. Альтернатива – распрощаться со мной и вылезти, со всеми вытекающими последствиями.

– Гарантии?

– Слово офицера. Выбор за вами, – она чуть сбавила скорость, прижимая машину к тротуару. – Ну?

– Ги предупреждал, что вы – крепкий орешек…

– Это лирика. Ну?

– Я вынужден принять ваши условия, – церемонно сказал Флиссак.

– Всегда считала вас умным человеком, с тех пор, как заглянула за маску… Черт!

На мосту стоял «Москвич» в боевой гаишной раскраске. Сержант помаячил Даше жезлом. Она сбавила ход, показала сквозь стекло свое удостоверение. Однако он, уставясь даже не на нее – на номер, – с нехорошим охотничьим азартом рванулся к машине, чуть ли не под колеса прыгая, махая жезлом вовсе уж отчаянно. Неспроста. Из «Москвича», что-то крича коллеге, шустро вылезали двое – один с автоматом через плечо. Кажется, они ему недвусмысленно показывали: «Держи!»

Даша вдавила педаль, обошла впритирочку величаво плывущий белый «вольво», выскочила на трамвайные рельсы, вновь ушла вправо. Сирена завыла сзади, когда она уже поворачивала с моста направо – нахально, по пешеходной дорожке, где, к счастью, пешеходов не было. Даша пролетела мимо музея, по набережной, под возмущенные гудки виляя и обгоняя справа. Флиссак дисциплинированно молчал. Он дождался, когда Даша медленно въехала в проходной дворик, остановилась, прислушалась (вой сирены пронесся мимо и утих вдалеке). Спросил с деланной небрежностью:

– Это за мной?

– Скорее за мной, – сказала Даша. – Не делайте круглых глаз. У вас что, не бывает межведомственных интриг? То-то… Держите, – подала ему листок из блокнота.