Танец Бешеной

Что любой мелкий акционеришка может потребовать полную информацию о хозяевах и подробностях сделок…"

"– Встретите того, кто это талдычит, фыркните ему в физиономию, – усмехнулся Флиссак. – Рядовой акционер раз в год имеет право прослушать доклад правления, в котором он сплошь и рядом ничего не понимает… И не более того. Институт подставных лиц у нас не уступает вашему. Даже превосходит – ведь это вы у нас учились… Итак. Было установлено: и у нас, и у вас никто не подозревал, что предприятия скуплены на корню бошами. Что за какой-то год с лишним они проглотили четыре крайне лакомых куска и с неукротимой энергией скупают акции Кангарского молибденового. Под словами «никто не подозревает» я имею в виду – сделки по скупке акций производились в обход сложившихся у вас структур, систем, кланов… продолжайте список любыми угодными вам терминами. Предельно упрощая, можно выразиться так: некто, выступая в роли разбойника-одиночки, скупает для немцев ваши наиболее перспективные предприятия. Он не может оказаться совершенным уж человеком со стороны – неминуемо должен располагать и определенной властью, и влиянием, и деньгами, и налаженной сетью помощников. Но это именно волк-одиночка, платный агент, ориентированный на конкретную цель. Поскольку эти операции крайне ущемляли интересы моих нанимателей, было принято решение направить сюда людей. Чтобы, будем называть вещи своими именами, сорвать хотя бы переход Кангарского комбината к бошам, коли ничего другого сделать невозможно… Два месяца назад к вам приехал один весьма опытный человек, знавший толк в таких делах. Две недели спустя он исчез.

– Что-то я не припомню в ориентировках насчет исчезновения иностранцев…

Флиссак усмехнулся:

– У него не было иностранного паспорта, скажем так…

– Тогда – как его русская фамилия?

– Это вам ничего не даст. Зыбин уже проверил. Человек с такой фамилией вообще не попадал в ваши сводки. Либо еще один неизвестный обезображенный труп, либо… можно исчезнуть бесследно, есть способы, вы ведь знаете? (Даша кивнула). В его исчезновении нет ничего из ряда вон выходящего. Наши игры, мадемуазель Дария, еще более жестоки, чем забавы ребят плаща и кинжала. Те хоть чуть ли не в половине случаев стараются сделать пойманного агента противника сенсацией для прессы – а наши пленные, как правило, растворяются в воздухе. Я не знаю, что из него вытянули, да это и не важно… Главное, он успел осмотреться, кое-что выяснить, наладить контакты с Зыбиным – и, самое интересное, понять, что здесь происходит нечто странное. Это не простая скупка акций у привлеченных шуршанием банкнот не искушенных в биржевых играх держателей. Здесь идет некая обработка.

– Рэкет?

– Нет. Это примитивное объяснение. Мы бы знали.