Танцы на стеклах. Книга 2

– Но отец…

– Учись держать удар, сын мой, и нести ответственность за свою глупость, – решительно заявляет шейх.

Али косится на меня, инстинктивно делая шаг назад. Я знаю, что подсознание играет с нами злую шутку. На самом деле, Али не такой уж и трус, но он помнит сколько раз я избивал его до полусмерти. И точно знает, что из нас двоих, я сильнее втрое.

– Ты собираешься драться из-за какой-то американской подстилки? Я мог бы оттрахать ее, но не сделал этого. Можешь сказать мне спасибо!

– Я не собираюсь драться с тобой, Али. Я преподам тебе урок. Я хочу, чтобы ты понял, что нельзя прикасаться к тому, что тебе не принадлежит. Тебе, как будущему королю подобное знание пригодиться, – почти миролюбиво произношу я, без предисловий и предупреждения ударяя Али кулаком в лицо. Тот летит спиной на газон, зажимая нос, из которого хлещет кровь.

Нора отчаянно кричит и ее уводят в дом. Но никто не вмешается сегодня. Потому что правда на моей стороне.

– Вставай, Али. Хватит валяться, как девчонка, – не скрывая негодования, произносит Рашид. Я вижу его гнев и стыд. Мне даже жаль его сейчас. Но все мы получаем то, что заслужили.

– Это будущий эмир твоей страны, отец, – насмешливо говорю я, – Ее ждет процветание, я уверен.

Али, тем временем встает, на ноги и видимо что-то в моих словах его приводит в ярость, так как он в следующую минуту с неожиданной прытью кидается на меня. У нас даже получается подобие драки. Он успевает нанести мне несильный удар в челюсть, разбив губу, за что я отвечаю трижды. И когда он уже без сил к сопротивлению, валяется на земле, я поднимаю его за волосы на затылке, как нашкодившего котенка, яростно шипя в ухо:

– Только жалкий трус способен бросить девушку в клетку, чтобы потом выстрелить в животное за то, что оно ее не растерзало.

– Я защищал ее, защищал эту девку, – отплевывая кровь, прошипел Али. Я насмешливо кривлю губы, ощущая, как трещина на губе начинает кровоточить.

– Неправда. Кудра не тронул бы ее. Я мог, а он – нет, – произношу я.

– Довольно, Адам. Отпусти его, – приказывает отец. Я поднимаю на него тяжелый, пристальный взгляд, расцепляя пальцы. – В больницу, – командует он своим людям, указывая на неподвижного Али.

– Твой тигр жив и здоров. Рана несерьезная, – сообщает Рашид, когда Али утаскивают прочь. Потом делает паузу, глядя мне в глаза.

– Ты можешь остаться, Джаред, если девушка уйдет, – милостиво добавляет отец.

– Джаред? – вскинув бровь и стирая кровь с уголка губ, спрашиваю я. – Разве это имя мне дала не sharmutah, которая бросила своего сына ради другого мужчины?

– Это имя дала тебе одна из самых достойных женщин, которых я знал за всю свою жизнь. И, глядя на тебя, я всегда ее видел. Знал, что этот день настанет, и ты уйдешь. Такой же, как она, дикий и свободный. Гордый.