Танцы на стеклах. Книга 2

Но я вынуждена стараться, выкладываться на сто процентов. Быть музой и соблазнительницей. Мое правило: не привлечь к себе внимания.

Голова кружится, я слышу, что Али с кем-то разговаривает, бросая короткие фразы.

– Чудесный аромат, – к моему ужасу, мужчина дергает меня за запястье и резко усаживает к себе на колени. Сжимает мои бедра так, чтобы я могла почувствовать его мощную эрекцию.

Меня передергивает от отвращения, и я слабо сопротивляюсь, чтобы не привлечь к себе излишнего внимания. Черт возьми, ну как мне сбежать отсюда? И не хочу я больше прикасаться ни к кому, даже с затуманенным от «трав» Самины, разумом.

Мое тело превращается в вату, я чувствую себя невыносимо бессильной… не могу танцевать, не могу шевелиться. Мечтаю слезть с этого ужасного человека, и скрыться в своих покоях. Я не успеваю опомниться, начинаю отбиваться от рук Али, бью его в грудь… но от непреодолимой слабости, мои ладони ложатся на его плечи. Я так хочу ударить его, избить… но мои руки не слушают сигналы мозга, они нежны и расслаблены… страшно представить, как это выглядит со стороны.

– Как ее зовут? – интересуется еще один гость у Саадата.

– Что за глупость, Адам. Как ты мог забыть ее имя, – ладони Али ложатся на мою грудь, с силой сжимают. Я пытаюсь кричать, но из губ вырывается стон…

Я едва сдерживаюсь от того, чтобы меня не стошнило, вырываюсь, лягаюсь, но делаю только хуже, черт возьми. Мышцы не слушаются.

Али уже почувствовал себя «хозяином»… Противно, когда он толкается членом в мои раздвинутые бедра.

Снова и снова. Тошнота подступает к горлу, это невыносимо. Я понимаю, что он может просто изнасиловать меня сейчас, а я и не пойму… полный туман в голове.

Ладони Али мнут мою грудь, и совсем бесстыдно сдвигают кружева топа. Он прикасается к моим соскам, лаская их. Его ласка противна мне… он словно змей, мерзкий паук, с мохнатыми лапками.

Я хочу закричать снова, умолять о спасении, но просто не успеваю, когда взор, на доли секунд, проясняется…"

"Воздух покидает легкие, слова застревают в горле, от ужаса и шока, пронзившего меня с ног до головы.

– Ты знаешь, брат, я очень тщательно выбирал для тебе подарки. И точно помню, что у моих не было птичек, – произносит мерзкий араб, нагло трогая мое тело, где ему вздумается.

Я встречаюсь взглядом с пламенем из серебра, обещающим сжечь меня на смертном костре прямо сейчас. Прямо в эту секунду. Глаза Джареда мечут молнии, он толкает меня, грубо, прикладывая силу. Упираюсь ладонями в пол, пытаясь смягчить удар. Чувствую себя вещью…

Не успеваю прийти в себя, как его жестокая рука ложится на мое горло и сжимает. Почти перекрывает дыхание.

Мне так хочется, чтобы его злость была обращена к Али, а не ко мне.