Танцы на стеклах. Книга 2

Кружусь в танце, теряясь в третьем ряду. Я ходила на танцы, и знаю, что все всегда смотрят только на первых танцовщиц. Поэтому спокойно отдаюсь музыке и восточному танцу, кусая губы изнутри. Ступни жжет огнем, но меня спасают обезболивающие таблетки, и, очевидно, «чай», которым меня угостила Самина. Потому что через пару минут, я не испытываю никакой боли. Абсолютно. А вот грудь обжигает огнем, желудок сжимается от страха и паники.

Я сразу поняла, кто из присутствующих мужчин (в основном арабов в национальных одеждах, и европейцев с ледяными выражениями лиц) американец.

Я слышу, как к нему обращаются «Кристиан», и постоянно бросаю на него зазывные взгляды. Впрочем, мужчина уже сам каким-то чудом нашел меня в третьем ряду. Не прошло и трех минут, как он поманил меня к себе пальцем, расплывшись в похотливой улыбке…

Живот скрутило от отвращения. Может, моя идея не настолько гениальна, как я предполагала?

– Станцуй что-нибудь особенное, восточная красавица, – мягко попросил Кристиан, плотоядно разглядывая мое тело. Я привыкла к таким взглядам, поэтому просто набрала в легкие воздуха и начала танцевать, вспоминая уроки. Я обязана танцевать хорошо, как и все наяды, чтобы полностью слиться с ними, и не привлекать излишнего внимания.

Я должна выглядеть, как шлюха, чтобы Джаред не заметил девушку, которая не старается для почетного гостя…

Поэтому я старалась. И танцевала на разрыв – соблазнительно, лаская руками свои бедра и живот.

Движения давались легко, но сквозь сжатые зубы. Мой танец был для Джареда, и буквально кричал: «Ну вот, ты получил то, что хотел. Шлюху, Джаред. Нравится? Теперь я, как и подобает шлюхе, принадлежу всем. Всем, а не тебе. Наслаждайся.»

– А ты какая-то другая. Отличаешься от всех наяд, – Кристиан сжал подлокотники кресла. Я заметила его возбуждение ниже пояса, и поняла, что нужно действовать.

– Какая? – томно прошептала я, приблизившись к мужчине. Изгибаясь под музыку, я наклонилась к Кристиану, и начала поглаживать ворот рубашки, и его грудь, содрогаясь от отвращения внутри.

Он симпатичный, спортивный. Но у меня еще не скоро появится желание заняться сексом с кем-либо, кроме… вообще, с кем-либо…

– Страстная. Но невинная. Ты как ангел… распутный ангел, – отвечает он, и я с горечью осознаю, что даже незнакомец это заметил. Эти слова часто говорил мне и Эдвард. Заглушаю в себе воспоминания, и засовываю записку в карман на его груди, продолжая вращать бедрами под музыку.

Интересно, испытал бы Саадат хоть каплю той боли, что испытала я, если бы увидел меня с другим? Как я трахаюсь с чужим мужчиной, выкрикивая его имя, содрогаюсь в экстазе для другого, ускоряя движения… больше не для него."

"Меня тошнит от этих мыслей. Еще больше тошнит, когда понимаю, что ни черта Джареду не было бы больно.